- И все-таки... я прошу вас подумать. - На какое-то время он теряет самообладание. - Вполне возможно, - цедит он сквозь зубы, - что у вас появится соблазн отвезти нас не в Чечню, а куда-то в другое местечко. Не поддавайтесь ему. Вы обязаны пролететь над Гудермесом. А я и мои ребята его ни с чем другим не спутаем.
- Принял к сведению.
Уютный полумрак кабины. Комнатное тепло, хотя за бортом минус десять. Мерцание звезд на остеклении. Спокойная обстановка, джентльменский разговор. И ночь, и ночь, и ночь...
Мечтай и размышляй.
Командир проверяет по топливомеру остаток топлива и расход его по группам баков. Из правой выработка идет быстрее. Он отключает их, чтобы выровнять запас керосина в левом и правом крыльях.
Он смотрит на своего ангела-хранителя. Его лицо застыло в полумраке, и на черной бороде красноватый отблеск. Впечатление неправдоподобное и странное. Чтобы напомнить о себе, что мистика и чертовщина не по его части, пилот нажимает кнопку внутренней связи. Голос его звучит буднично и сухо, как монолог судейского, зачитывающего приговор:
- Через несколько минут мы войдем в зону действия Самарского диспетчерского пункта. Насколько мне известно, и в ней, и в Волгоградской расположены солидные средства ПВО. Могу заверить: ребята это серьезные и слишком уж шутить не склонны. Если мы по-прежнему и дальше вот так молча будем переть на стенку напролом, они могут обидеться. Боюсь, они врежут нам так, что от нас не только мокрого - сухого места не останется. Мне как-то, знаете, не по себе кончать так жизнь в разгаре цветущих лет. А вам?
Аслан поворачивает голову и долго смотрит на Останина, словно пытаясь что-то прочесть по его лицу.
- Что вы предлагаете, командир?
- Сначала я хотел было предложить сообщить земле, что с нами в действительности происходит...
- Это исключается.
- Я не договорил. Это исключается не потому, что вы налагаете запрет. Просто сейчас в этом нет никакого смысла. О том, что произошло, они уже знают совершенно точно. Просто такое сообщение н а м ничего не дает. Ведь вам надо, чтобы нас хотя бы по глупости не сбили, не так ли?
- Так.
- Впереди нас минутах в двадцати лета примерно этим же курсом идет мой друг. Если я попрошу его докладывать пролет контрольных точек и нашим бортом, это он сделает. Скажем, наш пролет он будет докладывать минут на десять раньше своего или позже.
- Что это даст?
- На какое-то время собьет с толку наземные службы. Пока они разберутся, в чем дело, истребителей не пошлют и ракеты пулять не станут.
- Почему вы все время твердите об истребителях? Ведь раньше их никогда не поднимали!
- И у вас есть стопроцентная гарантия, что так будет и впредь?
- Нет.
- А что вы будете делать, если нас возьмут в клещи и поведут на любой аэродром?
Тот молчит.
- Я спрашиваю - что? Станете палить мне в спину?
- Не стану.
- А что станете?
Молчание.
- А ваши дружки-приятели?
Молчание. Командир несколько секунд смотрит на Аслана в упор. Тот опускает голову. Командир отворачивается.
- Так что?
- Как вы это сделаете? Ваши переговоры услышат.
- Это мои проблемы.
- Но никаких сообщений о захвате самолета.
Командир пожимает плечами. Он протягивает руку и устанавливает на щитке радиостанции частоту Самарской зоны диспетчерской службы. И почти сразу же слышит голос Балабана, докладывающего пролет Курумоча. Он выжидает минутку и нажимает кнопку внешней связи.
- Слава, плюс три.
- Понял.
Командир снова тянется рукой к щитку станции и прибавляет к частоте, на которой работает контроль Самары, три единички. Нажимает кнопку.
- Николай, - говорит он. - Доложи мой пролет через десять минут, а выход из зоны за десять до своего. Так же Волгоградскую.
- Понял.
- Сам.
- Понял.
- Конец.
Останин снова устанавливает частоту Самары. Этим способом пилоты частенько пользуются, когда надо сообщить друг другу о житейских новостях, каверзах начальства или просто поболтать. Смена частот - чтобы не мешать другим бортам, выходящим на связь, и чтобы не возбуждать излишнего любопытства. В этом случае Останин просто вспомнил давнюю договоренность со Славой о связи в случае каких-то неприятностей на борту. Сейчас он сообщил, что борт захвачен тремя террористами, он не хочет, чтобы вмешивалась земля, поскольку это может только ухудшить положение, и справиться рассчитывает своими силами.
Конечно, Останин и сам не слишком верит в возможность посылки на их перехват истребителей. Но умников только в радости мало, на беду их всегда хватает, вон стоит взглянуть на сидящих в машине, в том числе и на него самого. Он и без того в... этом самом... по уши, а случись такое...
Палачи и жертва, скованные одной цепью... Миниатюрная копия страны с тысячелетней историей. И жертве всегда приходится спасать палачей...
Ну, Славе он сообщил, как у него обстоят дела. Да толку... Если до этого дойдет, сообщения с его борта, может, чего-то и будут стоить, хотя и сомнительно...
Аслан спрашивает:
- Что значит - плюс три?
- Частота, на которой работает Самара - 131, 1. Плюс три - 134, 1.
