- Женева, - осторожно продолжаю я, - Но так же нельзя. Нельзя сделать второй паспорт, если у тебя есть действующий первый.
- Но первый свой паспорт я делала еще дома, в Мурманске, а не здесь. Никто же не станет туда звонить и выяснять! А вообще, я когда из дома уходила, папа отобрал его. Да и сжег уже, наверное. По любому надо новый делать. Только странички в нем будут чистенькими, словно я и правда нигде не была.
КАПЕЦ.
Я даже рот раскрыл.
Отец свой, наоборот, прикрыл рукой. Видимо, поддерживал челюсть, выбитую силой Женевиной логики.
- Ев, но это так не работает, - мой тон был похож на то, как разговаривают с опасными психбольными или маленькими истеричными детьми – спокойный, монотонный, разъяснительный. – Если ты однажды бывал заграницей, эти данные навсегда сохраняются в единой системе, как и сведения обо всех выданных паспортах, понимаешь?
- Да-а? – недоверчиво протянула она.
- Да, – кивнул в ответ.
Ева перевела виноватый взгляд с меня на отца. Тот также кивком подтвердил мои слова. Девчонка выдохнула и опустила плечи.
- Блииин… Я как-то не подумала даже…
Женева на некоторое мгновение зависла, глядя в пол, и по лицу ее можно было наблюдать, как складываются в светлой головке мысли, подобно паззлам. А затем она вновь подняла на отца свой взгляд, наполненный слезами.
- Это значит, что я не смогу никуда с тобой поехать, пока не заберу у папы паспорт?! – вселенский ужас плескался в серых омутах.
Трагедия века, твою мать!
- Не переживай, Женева, я что-нибудь придумаю. Скажем, что ты его потеряла, и сделаем новый. Все, как ты хотела. С чистыми страницами. И представим, что у тебя это все в первый раз.
Слезы на глазах у девушки мгновенно высохли, а я поймал себя на мысли, что не верю в ее маленькое дебильное представление. Переиграла птичка. Не так она тупа, какой хочет казаться. На мой взгляд, это очевидно.
Отец забрал у меня папку и бросил ее в верхний ящик стола. Видимо, прятать в сейф обнародованный документ, необходимость отпала. А может, просто поленился вновь открывать кодовый замок.
- Это все ваши секреты? – Вениамин Аркадьевич вновь вернул деловой серьезный тон и внимательно разглядывал нас, словно провинившихся детей.
На деле мы ими и были. Провинившимися детьми.
- Да – чересчур быстро и звонко ответила Женева.
- НЕТ, - твердо опроверг я.
- Ну что ж, я слушаю, - резюмировал отец.
И вновь прежде, чем я открыл рот, в дверь настойчиво постучали.
- Да! – раздраженно рявкнул отец.
В проходе появилась встревоженная Римма Семеновна. Старушка недоуменно разглядывала присутствующих и заметно нервничала.
- Вениамин Аркадиевич, там Коротковы пришли… Пять минут уж сидят… Некрасиво как-то… гости вроде как…
Отец вздохнул и хлопнул ладонями по своим ногам.
- Женева, переоденься и выходи к гостям. Римма Семеновна, предложите Ивану Гордеевичу чай с лимоном и передайте, что мы будем через пару минут.
Ева бросила на меня мимолетный взгляд, но я все же уловил в нем негодование. Вслед за Риммой Семеновной отцовская невеста покинула кабинет.
- Егор, давай сразу к делу. Фактами. Без домыслов и предположений. Времени, сам видишь, в обрез.
- Я спал с Женевой, - выпалил, как на духу, и ощутил, как ровно на секунду перестало биться мое сердце, а потом пустилось вскачь, разгоняя по венам кровь.
- Что, прости?
- Там, в Шарм-эль-Шейхе… мы переспали, - сказал еще быстрее, боясь, что он подумает, что секс у нас был уже в этом доме. - Я был у нее первым, - ляпнул прежде, чем подумал.
Отец глядел на меня немигающим взглядом, лицо его вытянулось и… короче, таким охреневшим его еще никто никогда не видел, уверен.
Я не знал, что будет после моего признания. Абсолютная неизвестность. И все-таки почувствовал невероятное облегчение. Сбросил огромный камень, давивший на грудь, душивший своей неподъемной тяжестью.
- Пап, я просто не мог больше молчать… Может, и не стоило тебе говорить, но я чувствовал, что совершаю предательство.
- Мда… Удивил ты меня, сын…
- Прости, что не сказал сразу.
- А сейчас? Сейчас что между вами?
- Что? Нет, пап. Ты что! Ничего! Между нами ничего нет и быть не может, честное слово. Просто эта тайна… не знаю… я спать спокойно не мог.
- Хорошо. Пойдем, гости ждут.
- Ты выгонишь ее?
- А надо?
- Только если ты сам этого хочешь.
- Я подумаю, сын. Мне сложно сейчас что-либо решить.
Отец направился прямиком во двор, где ожидали приглашенные на шашлык соседи. Мне же срочно требовался стакан холодной воды и минута уединения. Войдя в кухню, я едва не сбил Еву, держащую тарелку с вымытой клубникой.
Отступил, сделав пару шагов назад и пропустил даму вперед. Женева прошла мимо, не поднимая глаз, затем остановилась и также, не оборачиваясь, тихо спросила.
- Ты рассказал?
- Да, - ответил я, и ее плечи обреченно опустились.
Почему-то от этого мимолетного движения защемило в сердце.
Наблюдая, как удаляется тонкая фигурка в сторону выхода, я мысленно убеждал себя, что все сделал правильно.
В любом случае, негоже начинать семейную жизнь с обмана.
Ведь так же?
Да?