Ворон полностью

Мне кажется, что я схожу с ума,

Когда я слышу в голове те голоса…

Они как облака в ненастную погоду,

Свинцовой тучей погрузились на меня.

Я выбрал узкую дорогу,

Терновой пеленой себя скребя,

Идти по ней я буду долго,

Один по ходу буду я.

Но чувств души не обмануть,

Что чёрный ворон смотрит на меня,

Идти со мной он будет долго,

Кружить и бдеть, когда сломлюсь пред ним я.

Он жаждет душу мою выпить,

Червями тело загнобя,

Но дам отпор я в ту минуту,

Когда свой тёмный, мрачный глаз,

Он попытается окутать души моей,

В тот чёрный час…

И не сойду я с той тропы,

Которую мне дали небеса,

Но чёрный ворон неподвластно

Кружит и смотрит свысока…

Он как шакал в горах голодный,

Не нападёт, а будет ждать,

Ждать раненную лошадь, что перестанет вдруг дышать.

Но не учёл он одного:

Стремленье жить – сильней всего.

Я отпущу все страхи и тоску, чтобы он знал: назло ему.

Мы будем вместе до конца,

За жизнь бороться, как два бойца.

И уступать не станем мы друг другу,

Борьба продлиться на века.

Мы словно братья поневоле,

И биться будем до конца…

И, невзирая на тропу, взгляд свой к нему я подниму,

И ужаснусь, и будто бы всплакну,

Увижу в нём знакомую черту,

Я будто в зеркало смотрю, и вижу душу там свою,

И вдруг пойму: что чёрный ворон – это я…

Что всю тропу смотрел я только на себя,

Что я боролся лишь с собою,

Что ворон тот – есть тёмный я.

Моя плохая сторона всегда смотрела на меня,

Всегда хотела взять верха, и медленно сожрать меня.

И тут я понял: виною я всему.

Всем бедам, в которых обвиняю я других,

В тех невезеньях, что так же обвиняю я других,

В тех слёзах, что так же обвиняю я других,

В тех муках, что так же обвиняю я других,

В страданьях тех, что обвиняю я других!

Других, других, других!… Нет здесь других,

Есть только я, и я виной всему.

Чего хочу от жизни этой? Ответ найти я не могу,

Живу лишь для того чтоб умереть,

Но вновь воскресну, назло всему.

И воскрешать не перестану, пока себя я не найду.

Хотел всегда всё в жизни по щелчку:

Златые горы, славу, высоту…

И тут опять я понял: виною я всему,

Что не бывает по щелчку,

В ответе я лишь за свою судьбу,

Решать её я должен сам, я сам веду свою борьбу,

Борьбу с тем чёрным вороньём,

Что так же борется со мной.

Мы будто маленькие дети,

Пытаемся вести одну игру,

Исход которой, всё также, неизвестен никому.

Мы боремся за ту судьбу, за тело то, в котором я живу,

Но не отдам его я никому.

Оно дано мне за страданья,

Которыми всю жизнь живу,

Навязываю сам себе я пустоту.

И тут я понял: виною всё же я всему.

Огородил себя от жизни, как будто бы иду в тюрьму,

Пытался вылезти на берег, и чувство будто утону,

Я создавал себе проблемы, решить которых не смогу.

Пытался смехом скрыть свою тоску,

Всё-то несчастье, в котором я живу,

Всё то, что породил я сам:

Разруху, ненависть, несчастье, слёзы, радость и тоску,

И ту фальшивую улыбку, что скрыть пока я не могу.

И тут я понял: виною я всему.

Я не ценил других по жизни, и слепо шёл, смотря в себя,

Сейчас я вижу это, но поздно радовать себя.

Добился я нуля без дырки, но не прошёл мой час ещё,

Я старого себя похороню,

Чтоб новым стать для вас ещё.

Исправить все свои ошибки не хватит жизни боле мне,

Хотя б исправить половину, чтоб меньше быть душе в грехе.

Чтоб меньше мне потом страдать,

Чтоб мог потом всё всем отдать,

Любовь свою всем подарить,

Чтоб начал жизнь по-новому ценить:

Ценить всех тех, кого любил,

Ценить всех тех, кого люблю,

Ценить всех тех, кого ещё я полюблю…

И ворона того я полюблю за то,

Что научил страдать и падать,

За то, что научил вставать,

За то, что был всегда он рядом,

За то, что тихо наблюдал за мной.

И волком выть я перестану,

Когда охочусь за собой.

Бегу всегда я прочь от стада,

Чтобы побыть с самим собой.

Чтоб разобрать всё по местам,

Чтобы убраться тут и там,

Чтоб жизнь свою наладил сам…

По жизни помощи не жду, а кто предложит – откажу.

Хочу я сам всего добиться, хочу я заново родиться,

Хочу я вновь опять влюбиться в то небо, поле и леса,

И надо мною облака не виснут боле никогда,

Свинцовым взглядом своё дыханье затая…

Начну я мыслить по другому, готов пойти теперь я в гору,

Оставив мысли позади, и поднимусь я ближе к небу,

Сквозь все терновые кусты, и крикну громко в непогоду,

Что заново готов я жить!

И разойдутся облака, и ворон сядет гордо на плечо,

Он в жизни пригодится мне ещё.

И заживу я новым днём, и думать буду лишь о нём.

Я посмотрю на мир глазами, последними, и со слезами,

Вспомню всех тех, кто были рядом,

Всех тех, кто обо мне печётся,

Всех тех, кто думает, что он ещё свихнётся.

Я попрощаюсь с этим…

Создам я новый мир, в себе, в душе,

И докажу я лишь себе, что я достоин быть и вне,

Вне мира этого, чужого,

Который душу жжёт свинцом тяжёлым, который движется всегда,

Не будет этому конца…

Я погружусь в свой мир, где тихо и спокойно,

Где нету ритма скоростного,

Где пробок нет километровых,

Где буду только я, и ворон…