Есть ли у яблок память? И о чём они могут помнить? Если вóрон – не муж ворóны, то как назвать жену вóрона? И что означает слово «натюрморт»? С такими вопросами и ответами на них вы встретитесь на страницах этой книжки. Только не думайте, что перед вами познавательная энциклопедия из разряда «Сто вопросов – сто ответов». Это весёлая сказка. Такая весёлая, что временами хочется плакать. Её герои решают для себя важнейшие вопросы бытия и самоопределения. Они даже отвечают на вопрос – что такое подвиг. Правда – не словами. Вообще-то слово «подвиг» исторически связано со словами «двигать» и «движение». А в нашей современной реальности очень часто подвиг – это просто быть самим собой.
– Карл! Карл-у-кларры, Дерево! – На ветку яблони села крупная чёрная птица. – Как поживаете?
Яблоня в ответ приветливо скрипнула. Ей нравились птицы. Даже синицы, которые совершенно бесстыдно выклёвывали подсолнухи на грядке: с ловкостью цирковых акробатов забирались под марлевые колпаки, которыми хозяин укутывал цветочные головки, и – щёлк-щёлк – быстро выковыривали семечки. Даже дрозды, которые налетали в августе хулиганскими стаями, опустошали вишни и расклёвывали яблоки. А крупная чёрная птица нравилась ей больше всех. Она была говорящей – любила поговорить, и это наложило печать на их отношения.
Когда чёрная птица впервые появилась в саду, она тут же увидела яблоню, подлетела и стала устраиваться на ветке:
– Карл! Дерево, я тут присяду… Хотя ваши кривые рруки не очень-то ррасполагают… Кстати, я – Кларра. В
– Ворон? Вы ворон, Клара? – Яблоня не хотела обидеть гостью сомнениями. Просто она никогда не видела ворона и очень удивилась.
Но Клара захлопала крыльями и обиженно закричала:
– Карл-у-кларры, Дерево! Почему бы мне не быть ворроном? Все невежды уверены, что воррон – муж ворроны. Страшные предррассудки! В
– Что вы, что вы, – слегка опешила Яблоня. – Я так рада, что вы присели. Мне так хочется с вами поговорить. Мелкие птички суетятся, шумят и не любят серьёзные темы. У них слишком много мелких забот. Вы так от них отличаетесь! Придвигайтесь поближе к стволу. Там у ветки такой изгиб – и вам будет удобнее. Я и не думала, будто вы поэтесса. Я не буду вас так называть. Не волнуйтесь, пожалуйста.
– Да уж, пррошу уволить… – ворчливо сказала Клара и, пару раз хлопнув крыльями, устроилась поудобнее.
– Карл! Карл-у-кларры, Дерево! Вы слышали, что они говорили? Представители местной человеческой стаи? Они утверждают, что я представляю для них интерес! Что я достопримечательность! Укррашение сада! И меня надо подкаррмливать! – Клара так волновалась, что ветка под ней дрожала. – Прраво, приятные человеческие разновидности.
Вы не поверите, Дерево, но это не в первый раз. Я уже была укррашением! Я была достопримечательностью. Я говорила: «Кларра!» – и все приходили в восторг. Вам нрравится, как звучит «Кларра»? Так меня звали там, где я раньше жила. У юных натюрралистов. У них были рразные книжки. И там было про Кларру. Правда, там Кларра была вороной. И её выдали замуж… За кого бы, вы думали, Дерево? Карл-у-кларры… За воррона! Представляете? Предрассудки! Даже юные натюрралисты не считают зазорным выдать ворр
Но я не прочь опять побыть достопримечательностью. Вы давно тут живёте, Дерево? Что? Не помните, сколько лет? Считают обычно по годичным кольцам на пне? Нет, зачем же такие кррайности! Рразве нет дрругих способов?
Ах вы знаете бабушку? Ту особь преклонного возрраста, которрая догадалась, что меня зовут Кларра? Порразительно сообрразительна! Что? Вы помните, как она была невысоким рросточком? Она – росточком, а вы – уже Деревом? Карл-у-кларры… Забавно. Особь преклонного возрраста вызывает симпатию. Она чем-то очень похожа на юного натюрралиста. Карр, они все выглядят дрружелюбно. И самый юный натюрралист, и дрругие, постаррше.
Да и сами вы, Дерево, не вызываете у меня особого отторржения. Ваши корявые руки в чём-то вполне пррактичны.
Нет причин, по которрым я не могу тут прижиться.
– Как поживаете, Дерево? Как вам весна и всё пррочее?
– Весна – это замечательно. Все радуются весне.
– Да? – Клара переступила на ветку потолще. – Вы так считаете, Дерево? И вас ничто не тревожит? Вы слыхали, что ожидается яблочный год?
– Значит, вы уже знаете…
– Дерево! Не смешите меня. Я знаю всё что нужно. В отличие от деревьев я умею летать. В соседних садах всё цветёт. Вот что я вам скажу. И яблони зацвели.
– Я так рада за них, – тихо вздохнула Яблоня.
