Кирилл Воронов держит в страхе всю школу. К несчастью, мы живем по соседству. Наши дома разделяет хлипкий забор. И, о ужас, у него есть ключ от нашей калитки… Все вышло из-под контроля, когда однажды ночью я обнаружила отбитого одноклассника в своей спальне.
POV Аля
Каждая прожилка в моем теле дрожала, когда, задыхаясь, я забежала во двор. Громыхнув неповоротливым замком, прижалась к высокой массивной двери, несколько секунд раскачиваясь взад-вперед.
Щупальца страха все еще стискивали легкие, отчего дышать получалось с трудом. Я зажмурилась, ощущая сердце где-то в горле. Теребя нижнюю губу пальцами, отсчитывала глубокие вдохи, но это никак не помогало успокоить пульсирующую венку на шее.
Вдруг поблизости послышались голоса и нарастающая ругань.
- Привет п-а-п! – прокричала нарочито беззаботно, бросившись к парадной двери.
Внезапно осенило, что в доме темно, а значит, Терехина со своими подпевалами могла без труда меня разоблачить. «Пап, как же не вовремя ты попал в больницу!» – мысленно обратилась к тому, кому сейчас было гораздо хуже.
Однако я не собиралась становиться девочкой для битья. По крайней мере, не сегодня. Забежав в дом, я включила свет в ближайших комнатах, а на кухне, в надежде создать иллюзию обычного семейного вечера, врубила какой-то второсортный сериал.
Зрение настолько затуманила паника, что в каждом шорохе мне представлялось нечто ужасное. Сознание рисовало картины одна хуже другой. Например, кто-то из больных на голову одноклассниц, преследующих меня от самой школы, все-таки пробрался во двор…
Не хотелось произносить вслух то, что они грозились сделать, если поймают. Терехина и ее хомяки сразу меня невзлюбили. Девчонки лишь искали повод, и сегодня им крупно повезло. Мне чудом удалось сбежать. Только бы они не поняли, что добыча в шаге от отчаяния, практически загнана в угол…
Простояв какое-то время как каменное изваяние, я все-таки выглянула в окно. К счастью, во дворе не наблюдалось ничего подозрительного. Сделав глубокий вдох, вспомнила, что с самого утра ничего не ела, правда, из-за пережитого стресса аппетит как ветром сдуло.
Запихнув в себя несколько виноградин, я поднялась в спальню, быстро приняв душ. До сих пор не покидало чувство, будто за мной
Выключив свет, я прошмыгнула в угол, стараясь припомнить хоть что-то из уроков по ОБЖ. Как назло, стук собственных зубов не способствовал мыслительному процессу. Я свела лопатки вместе, ощущая, как пижама липнет к спине.
Тем временем глухой стук обуви о паркет усилился, набатом отдаваясь в ушах. Цепляла пальчиками края пижамы, задыхаясь от леденящего душу животного ужаса, разносящегося по крови…
Внезапно межкомнатная дверь отворилась. Пульс пронзил виски, совершив крутое пике, когда на пороге выросла крепкая мужская фигура.
Миг, и показалось, что я падаю в бездну. Лечу камнем вниз. Без парашюта. Без страховки. Только я и страх. Он стал осязаемым, пронзая насквозь. Сжимала пальцы до такой степени, что перестала их чувствовать…
А потом домушник обернулся…
В залитом комнату лунном свете было видно, что парень одет в косуху, темные джинсы и высокие армейские ботинки. Широкоплечий и рослый. Он заполнил все пространство моей маленькой спальни, блокируя пути к спасению.
Не видя лица, каждой прожилкой чувствовала его взгляд. Опасный. Дикий. Доводящий до исступления. И запах перечной мяты, распространившийся по комнате.
«Попалась! Попалась! Попалась!» – с каждой секундой все громче стучало в висках, накрывая волнами паники. Пульс пружинил то вверх, то вниз…
Я уже почти плакала, когда домушник сделал размашистый шаг вперед, подставляя лицо под мистический свет луны. Сверля его поплывшим взглядом, тихонько вскрикнула от внезапного прозрения…
Школьный бунтарь, сорвиголова и нарушитель порядка, проживающий в соседнем доме. Мутный парень, про которого ходили жуткие слухи. Тот, кого я опасалась, ведь наше знакомство обернулось катастрофой, но, в то же время, не могла побороть нездоровый интерес, иногда украдкой за ним подглядывая.
Я стояла напротив, не в состоянии вздохнуть. Губы Ворона шевелились. Кажется. А я всё смотрела, смотрела… И не улавливала ни звука, словно меня оглушили.
- Что… Что ты здесь…?! – охрипло, до хруста позвонков вжимаясь в прохладную стену.
Воронов улыбнулся. В полумраке его белозубая улыбка больше напоминала оскал зверя, спровоцировав новую волну мурашек на коже. Меня колотил озноб. Облизывала губы, впившись в него ошеломленным взглядом.
Воронов явно был замешан в темных делах. Одно то, что семнадцатилетний подросток проживает один в большом доме, ездит на мотоцикле и с пугающей стабильностью несколько раз в месяц прогуливает школу, а после заявляется с кровоточащими ссадинами, уже подразумевало, что от него нужно держаться как можно дальше.