— Сильная рана на спине, несколько переломов и отравление. Но жить будет, эта старая драная кошка еще нас всех переживет, — улыбнулась капитан.
— Ей придется вернуться туда…
— Другого такого специалиста просто нет в Готее. Разве что Дзерои, но тот слишком стар. Была надежда на прошлого главу, но… там довольно нелицеприятная история, — замялась она.
Вероятно это какая-то темная история. Упоминания о том инциденте я уже слышал, но это скорее на грани слухов. Надо бы побольше узнать.
— Тебе стоит поговорить с ней, как станет лучше.
— Не уверен, что она мне обрадуется.
— Не волнуйся, — она погладила меня по голове. — Отдыхай.
После этого капитан ушла.
Я же улегся опустил голову на подушку и просто смотрел в потолок.
Не хочу спать.
Как закрываю глаза, так вновь вижу его. Вижу как я его убиваю… Вижу как он меня боится. Как его глаза молят о пощаде.
Но я на тот миг забылся. Я не заметил всего этого и атаковал, будто он все еще тот безумный враг.
А когда понял что натворил, то даже стоять не смог. Смотреть на это тоже было тяжело.
Увы, уснуть я так и не смог. Пролежал несколько часов, но так и остался в сознании. Мне даже снотворное выдали, но оно почему-то не помогло.
Тут дверь открывается и на пороге стоит Учитель.
Она молча вошла и села возле кровати.
Она молчит, я молчу. Даже как-то напряженно стало.
— Вы хотели сломать меня? — спросил я, не отрываясь от просмотра потолка.
— Нет, — она вздохнула. — Наш мир очень суровый, в нем много отвратительного и мерзкого. Я хотела показать тебе одно из самых паршивых мест этого мира, чтобы ты стал сильнее. Я не хотела, чтобы ты убивал кого-то. Я не дура и понимала, что с таким делом спешить нельзя, потому….
— Потому готовили мне жертву… Но ведь я уже убил того кто чуть не прикончил вашего брата…
— А ты помнишь что делал?
— Нет, — прикрыл я глаза.
— Когда человек убивает, в нем что-то ломается. Не в смысле, что он становится хуже. Просто он делает шаг за очень опасную черту. Синигами не может быть лучшим, если он не за этой чертой. Сражаться и не убивать… просто невозможно… Некоторые находят в этом смысл жизни, такие как Зараки, а есть как Унохана, что нашла ценность человеческого существования. Потому тебе тоже придется лавировать между двумя крайностями, от пацифиста до маньяка.
— Ясно, — вздохнул я. — Что дальше?
— Вам всем нужно выздороветь, а потом выдам небольшой отпуск. Заслужили, — усмехнулась она.
— Что же случилось с Чуути? — спросил я.
— Вскрытие уже провели и… лучше поговори обо всем с самой Хааной… Она на кладбище…
— Хорошо.
— Выздоравливай.
С этими словами она потрепала мои волосы, улыбнулась и вышла.
Я же вздохнул спокойнее.
Просто лежать или спать я не хотел, потому решил не откладывать разговора.
Поднялся, с трудом оделся и сбежал из палаты. Хотя думаю, меня отпустили. Унохана-сан не тот человек, что легко дала бы уйти со своей территории больному.
Как хорошо, что у меня только рука была сломана, а не ноги. Передвигаться мне ничего не мешало.
Кладбище было найдено быстро. Я бывал там. Оно находится в небольшой отдалении от основных зданий Сейретая. Синигами не очень любят смотреть на могилы своих товарищей.
Куро-тян помогла мне легко найти Хаану. За то время что я был в больнице, многое уже успели сделать. Надгробие для этого парня уже сделали, а его матушка сама, похоже, сбежала из своей палаты.
Сидит перед надгробием и просто смотрит. Сложила руки и молилась с закрытыми глазами.
— Я знала, что ты придешь, — спокойно сказала она, когда я подходил.
— Простите… — опустил я голову.
— Ты выполнял приказ… мой приказ… — она вздохнула. — В борьбе между чувствами матери и долга, победил долг.
Я промолчал.
— Мой сын и так был мертв, — заявила она. — Его обследовали раньше, но ничем не смогли помочь. Пустой-паразит, словно грибница поразил его тело. «Поражены 70 % кожной ткани и 30 % мышечной. При попытке разделения, летальный исход неминуем. Рекомендуется эвтаназия» — так было написано в заключение специалистов 4-го отряда. Но… — она замолчала на секунду и глубоко вдохнула. — Я не смогла. Не смогла отпустить его, не смогла позволить моему сыну умереть. Пыталась много раз прервать его страдания, но не смогла…. Пустой отравлял его. Он не мог его подчинить, но смог убить в нем разум. Те, кто проводил вскрытие, сказали, что от мозга моего сына так почти ничего не осталось.
— Ему нельзя было помочь?
— Не в таком состоянии. Уже было поздно. Урахара сказал, что изучил таких паразитов уже давно и именно поэтому не проявил к моему сыну ни капли интереса, позволив забрать его. Но помочь даже он ничем не мог.
— Мне жаль…
Она ничего не сказала. А я так и не мог ничего ответить. Я убил того, кто и сам бы скоро умер. Мне стоило замешкаться всего на немного и вместо человека я убивал бы чудовище. Моя скорость сыграла со мной злую шутку.
Хотя возможно, тогда бы паразит мог попасть и на меня и история бы начала крутиться как колесо.
Не знаю. Просто не знаю.
