— Да, очень быстрый…
— Скорость меня не волнует, а слабые синигами мне давно наскучили, — фыркнул он.
— Он сильнее обычного синигами. Сам видел! Он двигается как молния и убивает с одного удара маленьким клинком, — пытался убедить его он.
— Маленьким? — в голосе адьюкаса была заинтересованность. — Я слышал, что сильные синигами специально ужимают свои занпакто.
— Этот особенный. Он явно из каких-то особых частей. Скрывается он превосходно. Мне с трудом удается его отследить. Потому меч у него специально такой.
— Интересно, — подпер он одной из своих четырех рук подбородок. Худой, тонкий и высокий пустой белого цвета, с множеством черных щупалец за спине, явно заинтересовался. — Хорошо… Веди… мы устроим ему красивую встречу…
— Благодарю вас, о великий Слен… — поклонился сенсор. Ему было противно просить помощи у того, кто убил его друзей когда-то, но выбора нет. Он согласен пойти в рабство к нему только бы заполнить пустоту внутри себя.
Нужно только добраться до нее…
Адьюкас с ухмылкой смотрел на маленького пустого.
То, что у него нет рта на маске, неплохо скрывает его эмоции, а видит он всегда и превосходно через нее.
Маленький сенсор пытается заполнить пустоту. Но адьюкас знал…
Пустоту невозможно заполнить…
Ран прекратила играть и отложила гармошку. Ее когда-то дедушка подарил и учил играть. Он на многих инструментах учил ее играть, потому ничего удивительно в таком подарке нет. Забрать из дома пианино проблематично, потому девочка хоть что-то прихватила с собой.
Сейчас, когда эмоции поутихли, и пережитое осталось в прошлом, она стала думать, как быть дальше. Жить на улице она не сможет. Банально просто, потому что хромая и передвигаться нормально не может. Да и не знает, как жить на улице. Плюс, город такой маленький, что спрятаться тут просто негде. Ее найдут в любом случае.
Возвращаться не хочется. Все вернется на круги своя и станет только в разы хуже.
Теперь ее еще и дома запрут наверняка. Ей такой побег просто не простят, это же, по мнению мамы, ударит по репутации и просто разрушит будущее, которое они хотят. Что будет дальше вообще неизвестно.
Уйти с Карасом, тоже не выйдет. Он призрак, да и не задержится тут и не может же он обузу с собой таскать. Он бессмертен, а она вряд ли долго протянет.
— Умереть? — спросила она саму себя, посмотрев на Бога Смерти.
Тот дремал и не слышал ее.
—
Ран поднялась и взяла поесть. Тут были какие-то дешевые сэндвичи из магазина, холодные, но вполне съедобные, потому поев, она вернулась на свое место и продолжила думать.
Время текло, Карас проснулся и, узнав, что ей ничего не нужно, сжевал свой паек и ушел на улицу что-то такое делать. Ран чувствовала его, знала, где он находится, но он умел пропадать из ее чувств, а пару раз вообще будто растворился, но все еще был у нее на виду.
Затем он достал свой короткий клинок и начал отрабатывать движения и удары. Сначала он делал все медленно, осторожно и аккуратно, но затем скорость начала увеличиваться, удары становились быстрее, а движенья смазанными. Через несколько секунд Ран могла наблюдать, как Карасумару превратился в неясный силуэт, вокруг которого кружится ветер. Порой он двигался так резко, что будто размазывался в воздухе, словно он сам просто дым или картина, на которую пролили воду.
Она завороженно смотрела на все это, и сложно было поверить в реальность происходящего. Еще вчера, она даже не знала ни о каких призраках и спокойно жила, а сейчас скрывается от превратившегося в монстра дедушки и ожидает его атаки.
—
Ран опустила голову и с грустью смотрела на свои ноги…
—
Она поднялась и собралась поговорить с Карасом…
Тут ужасное давление упало на ее плечи…
Резко стало плохо, и она привалилась плечом к стене и старалась вдохнуть кислород, который будто выбили из ее легких.
Она подняла голову и увидела черную дыру в вечеряющем пасмурном небе, из которой показался жуткий монстр. Это было белое четырехрукое существо, без носа, рта и глаз, с черными щупальцами за спиной. За его спиной показалось несколько тварей покрупнее, но именно это тощее создание показалось девочке самым опасным.
