Резко замерла и уставилась на кресло…. в котором спал ее ученик… Карас укрылся одеялом и спокойно спал в кресле, явно видя неплохие сны.
Он чуть повошкался, а затем затих.
В голове начали крутиться разные мысли….
—
Судя по тому, что он спит на кресле, а она в кровати, то комната его и кровать его…. а значит, он нес ее…
—
Несколько секунд она старалась успокоиться, а затем заметила, что и одежда у нее помялась, да и явно ее раздевали, от чего градус смущения поднялся просто на небывалую высоту. Теперь краской залилась она полностью до ушей и спрятала голову под одеялом.
Некоторое время девушка успокаивалась.
Ей нужно было чуть прийти в себя и прокрутить в голове все, что было вчера. А подлая память подкидывала ей самые пикантные моменты вечера. Как она к нему на шею кидалась и на ручки просилась.
—
Это немного помогло, она стала трезво думать. Однако стоило ей взглянуть на ученика, как стыд на сказанное вновь вспомнился, и она тихо застонала.
Сам Карас, видать, тоже немало выпил, раз не проснулся от ее стонов.
Поднявшись, она подошла к нему.
Он спал.
У нее появилось желание прикоснуться к нему. Странное желание, мимолетное, но она не успела ему помешать, как рука потянулась к пряди волос, что упала на лицо.
Тут дверь в его комнату резко открывается.
Шаолинь замерла!
— Кхем, — послышалось с дверного прохода.
Медленно повернув голову, она увидела там Хебико.
— Я тебе не мешаю? — тихо спросила Змея.
Выглядела она мрачно.
— На выход.
Сой Фон отошла от ученика и вышла из комнаты.
Обе девушки несколько секунд сверлили друг друга взглядом.
После чего двинулись на кухню.
Там уже закипал чайник.
Выключив плиту, обе присели за стол.
— И что это значит?
— Я выпила вчера, и Карас принес меня к себе, — буркнула капитан. — Ничего не было.
— Я уж догадалась, — фыркнула она. — Но ты, похоже, серьезно настроена, отнять его у меня…
— Тебе есть, кому податься, а мне нет, — помрачнела Шаолинь. — Хоти ты за него выйти, давно бы вышла, а не ждала, когда он капитаном станет. Командир тоже весьма высокий ранг.
— Может и так, — пришлось ей согласиться. — Но мы сами еще не готовы. Брак слишком серьезное дело.
Что на это возразить у Сой Фон не нашлось. Она попала в довольно неудобную ситуацию.
— Думаю, нам нужно будет серьезно поговорить, — вздохнула капитан. — Не хочу превращать все это в балаган.
— Соглашусь, — также вздохнула Хебико. — Отложим это на потом…
Поднявшись, Котонэ начала готовить завтрак.
Поняв, что тут лучше не задерживаться, Сой Фон отправилась в свой кабинет. Работу на сегодня еще никто не отменял, да и мелькать перед другими из взвода ей не хотелось.
Лишь проходя мимо той комнаты, она на секунду задержалась.
Ей хотелось поговорить сейчас, но она понимала, что всем нужно время, чтобы прийти в себя…
Она быстро покинула здание и отправилась к себе…
Когда капитан ушла, Хебико тяжело вздохнула.
Она понимала, что когда-нибудь этот момент придет. Она всегда подозревала, что Сой Фон неровно дышит к своему ученику. Что рано или поздно, она разберется в своих чувствах и захочет забрать его.
Но что может Котонэ противопоставить капитану 2-го отряда?
У нее нет ничего, что не было бы у Шаолинь или чему бы она ей не уступала. Внешность, статус, сила, у них даже с Карасом гораздо больше общих интересов и дел. Она понимала, что Карасумару смотрит не на внешность, что он любит ее и никогда не оставит, но все равно на душе было нелегко.
— Хебико? — к ней подошла Йоко. Девочка была обеспокоена, волновалась и переминалась рядом с ней.
— Все хорошо, — погладила она малышку. Та подросла и стала еще милее, чем раньше.
Девочка обняла ее.
Маленькая, но все же поддержка.
— Спасибо… — прошептала она…
Когда учитель покинула мою комнату, я открыл глаза.
Я не знал точно, о чем мне думать и как быть.
В один какой-то миг все перевернулось и стало гораздо сложнее.
Как много трудностей….
Дверь открылась и ко мне заходит Юске:
— Ты чего тут в пустоту смотришь?
— Да, так. Занимательная пустота.
— Походу тут «любовный треугольник» намечается, — усмехнулся он. — Желаю удачи.
— Чертова геометрия, — застонал я. — Воды подай.
Жуткий сушняк во рту.
Он отдал мне бутылку.
Пока я приходил в себя, он присел в кресло и стал ждать.
— Я смотрю у тебя настроение хорошее.
— Есть такое, — улыбнулся он. — Новости хорошие из семьи, где я рос. Там улучшения намечаются, вот и я рад.
— Поздравляю, — кивнул я. — Вы еще не перевели своих родных из тех трущоб?
