В дальних районов встретить пустого можно. Туда не все сенсоры добираются, а потому заметить тварей до того как они отожрутся мы просто не можем. Военные базы и железная дорога очень помогут нам в быстром реагировании и переброски войск.
Да, планов много и один я никогда не смогу всего сделать. Потому я и разделил все на других более опытных людей, которые лучше разбираются, что и как делать. Бьякуя-сама обещал с началом плана прислать доверенных специалистов и руководителей.
За стеной образовалась гробовая тишина.
Это разумеется не весь план. Там полно нюансов, полно мелких договоров и шпионских делишек, но я лишь обрисовал основные моменты. Например, чтобы создавать другие поезда, нужны будут заводы и производства, модернизация всех слоев жизни и больше рабочие силы. Так все районы с 60-х по 80-х буду заняты работой, а не умиранием на улице. Много разных других вещей еще задуманы мной. Все же почти два десятка лет планирования говорят о многом. Плюс во многих моментах очень помог капитан Айзен. Он принять участие в плане не может, так как у него куча своих проектов. Часть планов он у меня перенял и можно сказать уже делает свои вещи, которые в будущем соединяться с моими.
Основная машина действий завертится очень скоро.
Чинацу-сама тихо хихикала, смотря на стену с теми, кто нас слушал. Они уже не скрываясь обсуждали услышанное. Если госпожа доверяет им, то они никому не скажут, потому она и позволила все это услышать.
Вскоре те, кто нас слушал, удалились обсуждать все.
— Молодец, — усмехнулась она. — Давно я не слышала, чтобы мои советники так бурно на что-то реагировали.
— Это поможет?
— Ты если не убедил их, то 100 % заинтересовал своим планом. Когда думаешь приступить?
— Капитан хочет сделать меня командиром 2-го взвода. Думаю, с новым званием можно будет начать, — пожал я плечами. — Хотя предпочту сначала на новом рабочем месте разобраться. Гадюшник прошлого командира придется еще вычищать.
— Сказала, значит, — покивала глава. — Тебе давно пора двигаться вперед. 4-й взвод место неплохое, но там тебе уже двигаться некуда. Ты уже давно доказал, что достоин большего.
— Большего — значит капитаном? — хмыкнул я.
— Не настолько, — улыбнулась она. — Всему свое время, малыш. Еще придет день твоего триумфа, главное быть терпеливым… И иметь связи…
— Хм…
— Она уже призналась тебе?
— Эм… — смутился я.
— Ты ей всегда нравился, но ей гордость не позволяла, — вздохнула она. — Шаолинь хорошая девушка, которая так сильно застряла в своей «скорлупе» отгородившись от других, что просто боится саму себя и своих чувств.
— Знаю… просто… сложно… Мы поговорим с ней об этом потом, — мотнул я головой. — Сейчас есть дела, которые требуют от меня ясной головы. Я предпочел бы этот разговор отложить.
— Понимаю, — кивнула она. — Удачи тебе… Не забывай навещать нас, а то Юширо порой скучно. Ты, кажется, уже почти закончил обучение своей ученицы?
— Можно и так сказать, — тяжело вздохнул я. Одна мысль о Йоко и где она сейчас заставляли меня волноваться.
— Юширо понадобится инструктор, да Кван, как я знаю, тоже уже достаточно подрос.
— Посмотрим…
— Не буду более задерживать.
— Всего хорошего, Чинацу-сама.
— И тебе, Карасумару-кун…
Покинув приемный зал, я ушел…
Спать я вряд ли сегодня буду. Лучше потрачу время на работу…
— Рин! Помоги мне развесить белье! — крикнула Вирка.
— Иду! — ответила ей девочка-подросток и пошла помогать подруге.
Работать в храме оказалось довольно просто, еду можно легко отработать. Пусть порой тут бывало много сложной работы, но никто из живущих не жаловался. Все, кто тут жил раньше, были бездомными, а потому, получив жилье и еду, все с радостью старались отблагодарить своих благодетелей, помогая с уборкой, стиркой и готовкой.
Вот уже три дня Йоко находилась под прикрытием. Она жила в храме и пока просто находилась тут. Йоко не дура, чтобы в первый же день начать расследование. Если бы она это сделала, то скорее все испортила бы. А так нужно тут немного пожить, дать окружающим привыкнуть к себе и показать, что она просто несчастный подросток, сбежавший из своего жестокого приюта.
В храм проникнуть оказалось очень просто. Стоило маленькому ребенку появиться на пороге, как сердобольные девушки тут же бросились к ней. Накормили, отмыли и приодели. Девочка даже ничего сказать не успела, как ее начали тискать и обнимать. Неприятно, но терпимо. А уж когда выслушали ее историю, так вообще расплакались.
Они разрешили ей тут жить, а она в ответ пообещала помогать, чем может. Хоть ее и пытались оставить просто так, но девочка разыграла психологическую травму и навязчивую идею работать, иначе выгонят. Им пришлось согласиться. Потому теперь «Рин» помогает в работах по уходу за храмом.
