Ворон. Тетралогия (СИ) полностью

— Это то лучшее, что вы имеете в виду? — она пытается быть спокойной. Необычно спокойной, но в голосе чувствуется боль.

Она чувствует себя обманутой, преданной. В ее взгляде печаль и боль.

— Вы ничем не лучше их… Преступник… Чудовище….

От этих слов стало очень больно. В груди что-то кольнуло.

Чудовище…

— «Да… не стоит забывать, кто я…» — подумала она. — «Я — Чудовище»…

Она тяжело вздохнула.

— Все имеет свою цену… — произнесла она. — Я творю плохие вещи, чтобы делать хорошие…

— Вы подсаживаете в тела тех, кто вас любит и доверяет вам… паразитов… Меня вы тоже скорее всего бы такой сделали… Воздействуюте своей силой, чтобы расположить к себе и… лжете…

— Да… — холодным голосом произнесла Мадре. — Это та цена… которую платят все… За Благосклонность Богини… Я вынуждена делать такое… ради благой цели…

— Нет… никакой богини… — вытирая слезы, произнесла Рин. — Нет, и никогда не было… Это ложь… как и все ваши слова…

Она подняла голову и посмотрела на Мадре…

Гнев… Сколько гнева теперь во взгляде…

Она вытирала слезы и сжимала в руке тот деревянный амулет. Амулет оставшийся от матери. Последнее напоминание о ком-то любимом и дорогом. Она сжимала амулет так, словно была готова сломать его, как сломана ее вера.

— Хватит… — повысила Мадре голос.

Ей было тяжело выслушивать все это. Тяжело смотреть на эту боль. Тяжело осознавать то, что та, кто так на нее похожа, осуждает ее.

Заслужено…

— Экико уведи ее, — велела Мадре. — Я потом поговорю с ней.

Девушка кивнула и пошла к Рин.

— «Стереть память трудно, но возможно», — подумала она. — «Я смогу все исправить…»

Сама Мадре собралась заняться состоянием Вирки. Та сама хотела все этого. Ритуал прошел успешно. Яйцо вживлено, и теперь нужно время для созревания.

Осталось только…

— АУ! — послышалось от двери.

В сторону отлетает Экико!

Рин срывает с шеи свой деревянный амулет.

Духовная сила вокруг девочки резко подросла!

Давление стало намного сильнее!

Волосы девочки начали стремительно белеть, тощее тело стало наливаться мышцами, а загорелая кожа светлеть.

— «Не может быть!» — ужаснулась Мадре.

— Гото Айяно, — ледяным голосом произнесла девочка. — По результатам расследования 4-го взвода омницукидо, я признаю вас виновной в деятельности против Общества душ и Готей 13!

В руке девочки появился короткий клинок!

— Вы арестованы! — подняла она светящиеся глаза на нее, а духовное давление стало в разы сильнее и уже вырубило большинство девушек в зале. — Живой или мертвой… ты пойдешь со мной…

— СИНИГАМИ!!!..

— «Не прощу! Не прощу! Не прощу!» — пронеслись мысли в голове Йоко.

Она верила ей. Она чувствовала от нее туже заботу, что от Хебико.

Она была готова открыться ей.

Она была готова полюбить ее!

Но вся ее вера была разрушена, растоптана и уничтожена.

Увиденного уже не забыть.

Осознанного уже не простить.

— «Не прощу!»

Мадре помрачнела. Она уже поняла, кто перед ней. И судя по тому, что духовное давление на ее никак не влияет, она сильнее, чем кажется.

— СИНИГАМИ!!! — прорычала она!

Того спокойствия и нежности, что было раньше, не осталось.

Сменившись гневом и яростью!

Она вскинула руки и собиралась что-то сделать. То, что Мадре может обладать какими-то силами, Йоко и так понимала. Вот только сражаться она не собиралась. В этом нет смысла…

— Молчи Мокукей… — призвала она силу своего занпакто.

Едва заметная волна ударила в окружающих.

Йоко хорошо развила свои способности, а потому раскрыла многие силы своего занпакто. Мокукей может влиять на противника, но обычных или слабых он просто вырубит, запутав разум и восприятие. Неприятный информационный шок, от которого мозг просто отключается.

Все девушки потеряли сознание.

Мадре тоже не смогла устоять.

Глаза закатились, ноги подкосились, и она упала на холодный пол.

Йоко только тяжело вздохнула. Она чувствовала себя опустошённой, разбитой и преданной. Она хотела верить ей, она чувствовала тепло к ней, но все это разбилось в прах.

Мотнув головой, она выкинула мысли из головы.

Скоро сюда придет подмога. Высвобождение силы синигами не может остаться не замеченным для ее наблюдателей, и скоро они будут тут.

Вновь посмотрела на Мадре.

Та лежала без сознания. Глаза закрыты, дыхание почти не слышно.

— Я поверила тебе, — процедила она сквозь зубы. — А ты…

У нее просто не нашлось, что на это сказать.

Ей было больно. Хотелось плакать и кричать, но она сдержала себя.

— «Я буду плакать дома. Рядом с Учителем и Хебико. Не сейчас. Сейчас я синигами».

Рукоять занпакто стала чуть теплее. Мокукей во внутреннем мире пытается поддержать ее. Похоже, он был прав, говоря, что только клинку в этом мире можно верить. Только меч никогда не предаст и не оставит. Только занпакто не обманет.

— «Ненавижу когда ты прав», — вздохнула она.

Убрав клинок в ножны, она пошла к выходу.

Оставаться тут не хотелось. Видеть ее не хотелось.

Шаг…

— Дрррр!!! — загремело отовсюду!