Похоже, этот ошейник — какой-то паразит, который присосался ко мне и блокирует использование моих сил. Применить нити и серо я не могу, в энергетике пустоты сильный дисбаланс, сконцентрироваться сложно. А вот сила синигами не тронута, её я ещё использовать могу, но её у меня так мало, что для освобождения не хватит. Сражаться я ещё могу, я это ещё до овладения пустотой делал вполне успешно, но будет нелегко. Нужно каким-то образом снять ошейник, чего у меня явно пока не получится.
Ничего.
Послание я уже отправил. Моя бабочка может двигаться очень быстро и скоро подмога придёт. Надо только дождаться. Где находится база этих уродов, я знаю, потому нужно только дождаться. В том, что войска придут, я даже не сомневаюсь. У Баррагана много недостатков и он весьма эгоистичен, но вот в чём его упрекнуть нельзя, так это в пренебрежении к своим людям. Он может убить кого-то сам, но стороннему тронуть своих подчинённых не позволит. Слишком гордый для того, чтобы даже такую власть кому-то передавать.
Теперь то, что мы так медленно движемся, мне даже кажется полезным. Так у меня будет больше шансов выжить, главное, протянуть время.
Телега всё двигалась вперёд, а я старался не сдохнуть от скуки. Моя сила синигами сломать ошейник не сможет, потому даже пытаться бесполезно, поэтому всё, что мне оставалось, это пялиться в пустоту и придумывать себе развлечения.
Поскольку получить ещё заряд по ошейнику мне не хотелось, я к охране не лез, но из вредности на нервы действовать им не переставал.
— Острова на юге — тепло и нету вьюги, — напевал я. — Острова на севере — промёрзли корни дерева…
Петь красиво я не старался, да и языка моего явно почти никто знал, вот все и скрежетали зубами. Поскольку главная шла впереди, мои завывания до неё не доходили и ей нервы я не трепал, а вот Сфено и все, кто был рядом, ко второму дню путешествия, были готовы грызть мою решетку зубами, лишь бы я заткнулся.
— Какого чёрта ты тут вытворяешь?! — завопила Сфено, когда нервы у неё окончательно сдали. Два дня терпела. — Тебя на смерть везут! Расчленят и съедят! Живьём!
— И чё? — посмотрел я на нее. — Мне что теперь, плакать, истерить и выть надо? Мне скучно, а с вами даже в карты не поиграешь. Вы двигаетесь так медленно, что я засыпаю от одной мысли об этом. Вот и убиваю время, как могу. Так… Какой там куплет…
Окружающие только застонали.
Кто-то начал биться головой о свой щит, а кто-то достал себе затычки для ушей.
Дамочки, несмотря на свою слабость, были вполне выносливыми и три дня шли без привала. Телегу мою при этом тянуло что-то, похожее на единорога… Ну, если этого коня наизнанку вывернуть. Смотрелась тварь весьма противно и пахла не лучше.
Но на третий день все встали на привал.
Походу, даже у них есть предел выносливости, и мои охранники развалились спать. Лишь пару горгон на посту оставили и то, те быстро задремали.
Хотя смысла в охране немного.
Запах гнили пустых отпугивает, особо сильных адьюкасов тут не так много, они к гнили тоже не подходят, а никто другой не нападёт. Плюс может сами как-то приближение заметят, всех сил олимпийцев я не знаю.
Мне же приходится скучать. Я всё равно сплю всегда или пою, чтобы бесить окружающих, а теперь делать нечего. Если буду петь сейчас, можно и схлопотать, а лучше напрасно не рисковать.
=
— А? — замотал головой.
= «Я говорю напрямую вам в голову»… — повторился голос.
—
