Он упал за землю и начал корчиться от боли. Он катался и выгибался, кричал и вопил. Из его глаз непрерывно текли кровавые слёзы, а сам он будто начал усыхать и уменьшаться.
— Что ты с ним сделал?! — закричал Посейдон.
— А? — обернулся на врага пустой. — Я победил его ещё в тот момент, когда он валялся. Если бы он остался лежать, то выжил бы, но он решил продолжить битву. Или вы думаете, я просто так дал ему себя убить?
Никто ничего не смог сказать в этот момент.
— Своими ударами я внёс в его организм сильнейшие колебания рейрёку. Вся его энергетика была в бешенстве, она с огромной скоростью и силой начала хаотично циркулировать по телу. А когда он превратился в это, то только подстегнул хаос, и вскоре его энергетическая оболочка просто не выдержала и взорвалась, разорвав все узы и потоки.
Трибуна затихла.
— Так что сейчас его гнилой облик поддерживается за счёт его остальных сердец. Проще говоря… — зловеще произнес он. — Он сейчас сам себя сжирает… Он гниёт… заживо…
Все застыли в шоке и смотрели, как их герой, великий Полубог Геракл уменьшается, усыхает и рассыпается.
— Дай… мне… смерти… в бо…ю… — прохрипел пришедший в сознание Герой.
Пустой лишь махнул рукой.
— Нет. Ты этого не достоин, мусор… Умри жалкой смертью, сдохнув в своём же дерьме…
Никто ничего не сказал…
Аид безуспешно пытался включить ошейник и запытать наглеца, а тот спокойно сидел спиной к Полубогу. Он даже не обернулся, чтобы засвидетельствовать его смерть. Высшее оскорбление и ужасное неуважение для воина.
Нет… Он никого не уважал тут… Он ни к кому не проявлял уважения…
Зевс опустил голову…
—
Сам Зевс Асов никогда не видел, только из рассказов своих предков слышал о них. Его отец рассказывал ему всё, а ему его отец и так через многие поколения. Они всегда считали, что являлись идеальными воинами и без тени сомнений верили в свою непобедимость… И впервые за всю историю Нео Олимпа они встречаются… с таким…
Похоже, такое чудовище может победить, только такое же…
— Выпускайте Танатоса… — отдал он приказ.
А в это время черви доедали ту лужу нечистот, в которую превратился некогда великий герой…
Как же хорошо…
Боль наконец-то утихла, но её последствия всё ещё чувствуются. Просто так такое количество боли пройти не может и сейчас мне намного хуже, чем кажется со стороны.
Мне всё ещё трудно двигаться, ошейник пусть и перестал мучить меня, но он всё ещё блокирует мои силы, а энергия синигами на исходе. Да, я в плачевном положении. И ведь предстоит ещё один бой.
—
=
Лия вновь затихла.
Да, положение у меня незавидное.
Пока там делались все приготовления для следующего боя, я нашёл свой меч. Он, к счастью, не пострадал и ещё боеспособен. Мне больше не на что рассчитывать.
Если следующий враг будет таким же сильным, как Геракл, то продержаться будет крайне сложно.
Ждать меня заставили не долго, к несчастью. Отдохнуть я не успел, на балкон вновь вышли братья божки. Они довольно мрачные, а Аид то и дело крутит в руках пульт от моего ошейника и пытается его включить. Ну, пусть пробует. Пусть он почти бесполезен, но я всё ещё могу умереть, если слишком далеко от пульта отойду. Печально.
БАХ!
Кто-то начал неистово биться в двери. Те пока держались, но скрип мне был отчетливо слышен, да и зрители были какими-то нервными. Некоторые погибли от действий Геракла, но от этого желающих посмотреть не поубавилось.
— Ты… — злым и весьма раздраженным голосом произнес Зевс. — Ты убил двух наших великих воинов… Ты покрыл позором Нео Олимп своим действиями! Ты заслуживаешь самых страшных кар и пыток, какие можно придумать такому подлецу!
БАХ!
Новый удар в двери напугал всех ещё больше.
— И раз великие герои не смогли остановить тебя, то ты заслуживаешь смерти от твари, подобной тебе! — гордо заявил он. — Заходи… Танатос!
Двери сорвало с петель и вышибло!
На меня резко упало огромное духовной давление, какого среди этих уродов я ощутить не ожидал!
