Тот, что цел, выстреливает языком.
Шаг вперед!
Язык пролетает мимо лица.
Сюнпо!
Выставляю меч в колющем ударе!
Врезаюсь в жабу! Мой меч входил в лоб по самую рукоять!
Сбиваю его с ног, и мы оба врезаемся в раненого!
Сюнпо!
Отскакиваю и разрываю дистанцию!
— Ха…ха…ха…! — наконец я выдыхаю.
В моей руке вместо асаучи теперь находился настоящий Занпакто. Черный короткий меч. Вакидзаси, кажется. Черный клинок, черная рукоять и цуба в виде сложенных крыльев.
Вот он вид моего меча. Он еще не раскрыт, но теперь я могу им пользоваться.
И раз я смог достать меч. Тогда я действительно стал.
Синигами!
Пустой быстро исчезает. Прямо на моих глазах.
Так вот как это выглядит.
— Брат! — закричал раненый жаб. — ГАД! — он был готов рвануть в бой.
Тут я почувствовал приближение реацу синигами. Это Рангику.
Жаб тоже это почувствовал и исчез.
Черт он ушел.
На мои плечи упала тяжесть. Мне стало сложно стоять, и я упал на колени.
Услышал я шепот меча.
— Карасумару! — ко мне подскочила Рангику. — Ты как?
— Живой. Одного убил, а второй убежал, — ответил, стараясь отдышаться.
— Я не чувствую его, — нахмурилась синигами. Посмотрела на мой меч. — Поздравляю с Первой кровью, — улыбнулась она. — Как себя чувствуешь?
— Трясет всего.
— Такое бывает, — усмехнулась она и помогла встать. Убираю меч в ножны. Теперь я могу в любой момент их достать.
— Карас! — к нам подбегает Хебико. На ее лице беспокойство, паника. Она вся красная, запыхалась и глаза бегают.
— Все хорошо, Хебико, — успокоил я девушку.
Она кинулась мне на шею, обняла и заплакала.
Разволновалась она сильно.
— Все хорошо, — обнимаю ее. — Все хорошо.
— Идем уж, голубки, — ехидно улыбается Рангику.
Я только тяжело вздохнул. Теперь она точно будет доставать меня этим и подкалывать. Зная эту рыжую, она мне это надолго запомнит.
— Что с пустым?
— Он сбежал, — она стала серьезнее. — Вызову сюда людей из своего отряда. Найдут Прорыв и отследят всех пустых.
— Хорошо, — кивнул я.
Да уж. Забавные поминки. День начинался так тоскливо, а сейчас я обрел занпакто, убил пустого и обнимаю Хебико.
Прямо даже не знаю, как все это получилось.
Надо возвращаться в Академию.
— Идем…
Он бежал, он мчался и старался скрыться. Боль в брюхе была сильной. Хотелось кричать и кататься по полу, но нельзя. Синигами где-то рядом. Нужно бежать.
Брат погиб! Он убил его.
Тод был в ярости! Боль и ненависть душили его!
— Я отомщу! Я отомщу за тебя! — рычал пустой. — Нужна еда! Нужны души! Срочно!
Тут в предел его чувствительности попалась душа.
Он не мог определить ее силу, но сила была, а значит, можно есть.
Тод был ранен, и эта душа могла дать ему силы на регенерацию.
— Ну, подожди у меня! — пробормотал он. — Я вернусь!
Он направился к душе.
Вскоре еда стала видна.
Какой-то парень в серой одежде. Глубокий капюшон скрывал его.
— ЕДА!!! — завопил он уже не в силах терпеть голод.
Пустой рванул на еду. Все ближе и ближе.
Будь Тод более внимателен, он заметил бы что «еда» никак не прореагировала на его присутствие и крик.
Тут Тода парализовало.
Он замер не в силах пошевелиться.
Его добыча остановилась и медленно обернулась.
— Хех, — усмехнулся он. — Еще одна муха, в моей паутине…
Силы начали резко покидать Тода. Он становился все слабее и слабее.
Тьма поглощала его, и он не мог двинуться.
— Б…ра…т… — прохрипел он перед тем как все обратилось в ничто…
— Черт, Карас! Как ты посмел вытащить меч раньше меня?!!! — бесился Кано. Хотя это больше походило на клоунаду. Он схватил меня за грудки и поднял над собой.
— Простите Кано-сама, — веселился я. — Что не подождал вас.
— Гад! — скрипел он зубами.
— Все хорошо, мистер Второй. Скоро и ты станешь большим и взрослым, — продолжал я издеваться.
— Придушу!
— Свои эротические фантазии прибереги для Анзу, — поковырялся я в ухе.
Должно быть, мы забавно смотримся. Высокий парень поднял мелкого, угрожает ему, а мелкий его троллит. Да, Хебико заразна. Есть мозги других все-таки весело.
Озвученная девушка стала красной как помидор и зашептала что-то извращенное.
— Ха-ха-ха, свяжет, а потом он сорвет с меня одежду, проведет языком вниз по животу, а потом его рука… — то, что она говорила дальше народ спокойно слушать не мог.
Мы все повернулись к ней и с большими глазами слушали ее монолог. Челюсти многих уже валялись на полу.
— Хехехехехех, — посмеивалась она, заливаясь слюнями. — Кано-сама. — Ой! — поняла она, что все это вслух сказала. — Хе-хе.
Остальные молчали и смотрели на нее. Только Хебико что-то записывала в блокнот.
— Я боюсь ее, — сказал Кано.
— Повтори, что будет после «прорыва красного самурая», я записываю, — сказала Хебико, а потом очень выразительно посмотрела на меня.
— Я тоже, — побледнел я, оставаясь навесу.
— Что вы тут делаете? — к нам в беседку заглянула Хинамори. — А! Кано-сан! Не обижай Карусумару-куна! — встала она на мою защиту.
— Да! Хинамори! Защити меня! — вырвался из рук и спрятался за девушкой. Та гордо выпятила грудь и надула щеки. Боевой Хомячок.
— Ну! — она грозно посмотрела на Кано.
