– А про икону помните? Старинную, очень ценную, Архангела Гавриила, домонгольской поры? И то, как она из церкви пропала? И как Пашу арестовали? – спросила вдруг Алёна, и разом все смолкли.
Ромка, собравшийся было уйти, навострил уши.
Молчание нарушил Сергей.
– Я что-то припоминаю. Паша, но почему в краже обвинили только тебя? Объясни, что тогда случилось?
– А кто-то сказал, что видел меня у церкви, когда, предположительно, её и украли. И будто бы я шёл с иконой в руках. Хотя я нёс не её.
– А что?
– Да просто… неважно. К счастью, очень скоро нашлись добрые люди, алиби моё подтвердили, – с усмешкой пояснил Павел, но лицо его напряглось, и желваки на нём заиграли.
– Паша, но почему ты всё ещё так трагично воспринимаешь тот случай? Ведь сам говоришь, что алиби твоё подтвердилось и тебя очень скоро выпустили, – удивилась Алёна. – А мы все и так тебе верили, нисколько не сомневались в твоей порядочности.
– Зато местные братки сомневались. Кто-то их убедил, что дорогущая икона находится у меня, и стали требовать её им отдать. А как я мог отдать то, чего нет? Я ведь даже её не видел.
– Но они ж от тебя отстали!
Павел снял пиджак, задрал рукав рубашки и показал всем старый огромный ожог на руке выше локтя.
– Вот это только малая часть того, что я тогда пережил. Еле живым остался. Никогда, ни за что не прощу того, кто меня так подставил! Узнаю, кто настоящий вор – убью!
