Зорский, при всей своей легкомысленности и молодецкой удали, дураком не являлся. Но его выпады в адрес бабушки Николая были не более чем шуткой. Несмотря на свои же слова, в серьез он Людмилу Валерьевну ни в чем не подозревал и считал обычной женщиной с непростым характером. Кроме того, Лев и Николай дружили с самого детства, так что моему спутнику и в голову не приходило, что к чему.
У меня тоже не имелось прямых доказательств причастности Шереметьевой к убийствам. Но я не мог просто закрыть глаза на золотую чешуйку, которую нашла в кабинете наставницы Дарья. А еще убийства в Академии прекратились в тот же день, когда старая графиня с внуком отбыли в родовое поместье. Еще и Злата пропала…
Игнорировать такие совпадения я не мог при всем своем желании и искренне жалел, что еду в «гости» на автомобиле, а не в драгуне.
Федор выкрутил руль, и машина съехала с ровной дороги на проселочную. Мы с Зорским, не сговариваясь, закрыли окна — вот уже несколько дней подряд не шли дожди, отчего колеса поднимали с дороги клубы пыли.
— Ты бы сбавил, — недовольно проворчал Лев шоферу, трясясь на сидении. — Господ везешь, а не дрова.
— Прошу простить, Ваша светлость, — покладисто отозвался Федор и чуть замедлил машину. — Мой барин любит скорую езду.
— Это так, — кивнул я. — Быстрее едем — быстрее прибудем.
— Или слетим в овраг, — Князь заерзал на сидении. — Одно дело — по хорошей дороге гнать, а другое — по ямам, да ухабам трястись.
Лев заметно побледнел и плотно сжал губы. Кажется, от тряски его начало укачивать. За время нашего знакомства я успел понять, что гордый князь скорее выпрыгнет из машины на ходу, чем признается в собственной слабости. Такого исхода мне не хотелось так же, как и ехать в испорченном салоне автомобиля, если Льва укачает окончательно. Поэтому я поспешно велел:
— Федор, сбавь еще. И не виляй особо.
— Будет сделано, — бодро отозвался шофер, сбрасывая скорость.
— Вот, — облегченно выдохнул Зорский. — Теперь хотя бы видами можно насладиться… и окно открыть, — едва он успел договорить, как закрутил ручку, опуская пыльное стекло и жадно глотая воздух.
Мне захотелось узнать, как при слабом вестибулярном аппарате можно править драгуном, но я решил оставить этот вопрос при себе. Лев скорее всего начнет отнекиваться или вовсе оскорбится. К тому же, если верить учебникам, то в случае развития дара управителя, драгун может сгладить недуг, как это случалось со слабостью Николая Шереметьева.
…или князю придется брать с собой в шлем-кабину тазик.
Федор снова свернул и направил машину между полем и редким березовым лесочком, от которого уже пахло осенью. Возможно, он уже бывал в этих краях или просто имел развитое чувство ориентирования, так как уверенно вел машину к цели без помощи карт. Или же запомнил маршрут заранее.
Мы еще немного повиляли по хитросплетениям сельских дорог, после чего подъехали к массивному высокому кованому забору, выкрашенному в черный цвет. Увитый плющом он выглядел довольно зловеще и полностью скрывал все, что находилось за ним.
— Прибыли. — Облегченно выдохнул Лев, поспешно покидая транспорт.
— Ваша светлость, — высунулся из двери Федор, — я до крыльца довезу, как только ворота откроют.
— Я лучше пройдусь, — замотал головой князь. — Погодка к тому же… — не успел он договорить, как над нашими головами грянул гром, чей раскат легко перекрыл даже шум мотора.
Из-за леса показались свинцовые тучи, которые начал гнать вперед усилившийся ветер. В воздухе отчетливо запахло озоном. Вокруг заметно потемнело, а потом где-то в отдалении сверкнула молния, после чего вновь грянул гром.
— Скоро польет, — Федор задрал голову и посмотрел на частично скрытое кронами деревьев осеннее небо.
— Вот ведь… — недовольно засопев, Лев вернулся в машину.
Рядом с воротам открылась небольшая калитка, из которой вышел хмурый, но благообразный мужчина в простой одежде и с ружьем на плече. Он окинул машину недоверчивым взглядом и нахмурился.
— Я сейчас, — Федор вышел и направился к незнакомцу.
Поднявшийся ветер не позволил мне услышать их разговор, но мужик резко замотал головой, а Федор вернулся в машину.
— Не хочет пускать, — опасно прищурился агент. — Графиня никого не ждет, мол.
— Это Аким. Он всегда был неприветливым. Без приказа хозяйки и по нужде не отойдет. Меня он знает. Пойду, поговорю.
Князь покинул машину, но замер перед воротами — Аким уже успел скрыться за калиткой.
— Эй! — крикнул Зорский. — Князь Зорский приехал к своему другу. Отворяйте!
Ответом Льву послужила лишь тишина да нарастающий шум дождя. Я тоже покинул автомобиль и встал рядом со спутником.
— Мы прибыли из Особой Императорской Военной Академии. Визит согласован. — Повысил голос князь.
Снова тишина, за которой последовало короткое:
— Барыня ничего не говорила.
— Аким! — князь топнул ногой и, когда ему не ответили, скрипнул зубами и сжал кулаки. — Вот ведь зараза упрямая. Выпороть бы тебя… Аким, тупой ты выродок, отворяй живо!
— Давай я попробую. — Моя рука коснулась плеча князя.
