Маккус, нахмурившись из-за того, что Куймер вышел вперёд, чтобы заговорить с соблазнительно высокой девушкой, увидел, как ярко блеснуло лезвие сакса, словно крылья зимородка во мраке, а Куймер тем временем валился назад, из горла хлестала кровь, на лице налипли черепки от разбитого кувшина. Маккус открыл рот, чтобы закричать, но что-то промелькнуло сбоку, словно змеиный язык, так что он с приглушенным криком отпрянул назад, обернувшись в сторону, чтобы увидеть круглое лицо толстушки, её широко открытые глаза. Он разглядел в них что-то вроде сожаления, но, тем не менее, она крепко сжимала в руке клинок. У Маккуса подкосились ноги, а затем толстушка ударила его в печень и лёгкие, он упал, отползая прочь от этого кошмара, из пробитых лёгких вырвался лишь хрип о пощаде.
— Брось его, — ступай к подъёмному механизму!
Воронья Кость сорвал и отбросил прочь головной платок, а четверо крестьян достали из телеги припрятанные топоры, в один миг превратившись в четырёх кровожадных викингов, которыми матери пугают непослушных детишек. Двое схватили деревянные клинья и молотки, и бросились в караулку. Берто, подобрав юбки, побежал за ними.
Они заклинили зубчатые колёса, перерезали верёвки и блоки, а когда гарнизон забил тревогу, воины из команды "Тени" выскочили из укрытий и с криками побежали в широко распахнутые ворота через опущенный подъёмный мост, поднять который уже было невозможно. Атакующие сбросили с себя утренний озноб, кровь закипела огнём, гарнизон метался, словно испуганные гуси.
— Мы атаковали как раз вовремя, — прорычал Онунд, неуклюже ковыляющий, как разбуженный медведь. — Мне показалось, что ещё немного, и тот охранник с красивыми волосами распустил бы руки.
Воронья Кость стоял, сжимая сакс, с лезвия на подол юбки капали тяжёлые капли крови, с печальной улыбкой он взглянул на рукоять кувшина, которую всё еще сжимал в руке, и отбросил её в сторону. Свежий утренний ветерок обжигал его чисто выбритое лицо, словно холодное лезвие. Онунд обрил его, нарочито медленно, с серьёзным видом, пока остальные подталкивали друг друга локтями и потешались над тем, как их ярл превращается в девицу; Воронья Кость не отводил взгляда от лица горбуна, когда тот водил холодным лезвием по его горлу, но не увидел в нём ничего, кроме исключительной сосредоточенности.
Берто не нужно было бриться, но он настоял, что не снимет штанов, а оденет поверх юбку. Воины тоже смеялись над ним, и даже собирались его поцеловать, так что он покраснел. Румянец пропал с лица Берто, когда Воронья Кость вручил ему сакс и объяснил, что нужно будет сделать, — Воронья Кость не был до конца уверен, что маленький венд справится, пока тот не сунул клинок под рёбра второго стражника.
Они убили всё что двигалось, подожгли всё, что горело, утащили всё, что могли взять, и открыли все двери, пока не нашли тех, кого искали.
Моряки Хоскульда, спотыкаясь и моргая, вышли на яркий дневной свет и увидели Фергюса - с разинутым ртом, и чёрным, как у Каупа лицом, его труп медленно покачивался, подвешенный в арке ворот, а тем временем, пепел и искры кружились вокруг. Торгейр и Бергфинн, понурившись, стыдливо опустили глаза.
— Они обманули нас, — сказал Торгейр Вороньей Кости, и Халк Оркнеец нервно хихикнул и рассказал принцу, что сделал Хоскульд. Воронья Кость внимательно разглядывал Халка и остальных; только лишь Горм дерзко смотрел ему в глаза.
— Что же, теперь вы можете поквитаться с обманщиками, — заявил Воронья Кость Торгейру и Бергфинну, протягивая первому окровавленный сакс. Онунд, угрюмый, словно мокрая скала, вручил Бергфинну топор.
— Не позволяйте больше никому дурачить вас. Отведите их на корабль и присматривайте за ними, — приказал Воронья Кость. — Позже я поговорю с ними, у меня есть вопросы.
Они таскали добычу, снуя под раскачивающимся телом Фергюса, галдящих гусей, кубки из голубого стекла, тюки, бочки и ящики, когда тяжело дыша, прибежал Кауп с дико вытаращенными огромными белыми глазами.
— Всадники, — сказал он, — быстро приближаются.
Воронья Кость почувствовал, как у него скрутило кишки, потому что он надеялся уйти, прежде чем местный лорд настигнет их.
— Сколько? — спросил он, и Кауп чертыхнулся из-за того, что не сказал сразу. Он взмахнул обеими руками четыре, возможно пять раз.
— Дерьмо, — выругался Ровальд. — Всадники.
— Они тут сражаются верхом или пешим строем? — Спросил Воронья Кость у Мурроу, тот лишь пожал плечами и ухмыльнулся, стянул с плеча топор с длинной рукоятью и протянул принцу его собственный меч, который вытащил из тележки.
— Не важно, — сказал он. Воронья Кость кивнул и отправил нагруженных поклажей воинов на корабли, так что Бергфинн и Торгейр, вместе с четырьмя другими снова оказались на кнорре, укладывая добычу и смахивая с лиц пот. Остальные воины, облачённые в кольчуги, остались с Вороньей Костью, медленно отступая, образовав арьергард, хотя многие из них тоже тащили награбленное.
