Миссис Тич еще некоторое время стояла на коленях, молча глядя в землю, хотя Фэй показалось, что она уловила легкий всхлип.
– Дело сделано, – сказал мистер Маршалл с уверенностью человека, который только что открыл дверцу кладовки, но совершенно забыл, что искал.
– Верно, – подтвердил мистер Бакстер, также сбитый с толку. – Ну, мне пора.
– Мне тоже, – произнес Берти, почесывая затылок и хромая прочь по Вуд-роуд.
Фэй недоверчиво смотрела, как мужчины неуверенными зигзагами бредут к своим домам. Она осталась стоять возле военного мемориала, глядя на разложенную на булыжниках одежду покойного Эрни Тича.
Терренс остался рядом с дочерью. Она взяла его за руку.
– Никуда не уходи, – сказала она ему.
– Все равно не уверен, что смог бы, – заметил Терренс, растерянно нахмурившись.
Миссис Тич встала, повернулась к ним лицом, вздернула подбородок и сказала:
– Я очень устала и хотела бы вернуться домой. Спокойной ночи, Фэй, Терренс.
– Что только что произошло, миссис Тич? – спросила юная Брайт.
– А что, по-твоему, произошло?
Фэй взглянула на отца, словно извиняясь, и ответила:
– Магия? Колдовство?
– Ты устала, девочка, – ответила миссис Тич. – Как и я. Нам стоит лечь спать и забыть о том, что здесь случилось.
– Не уверена, что я смогу, – сказала Фэй.
– Я тоже, – подтвердил Терренс, все еще стоя с открытым от удивления ртом.
Миссис Тич улыбнулась ему.
– Понимаю. – Она достала из кармана халата маленький флакончик духов и брызнула крошечной струйкой Терренсу в лицо. Он покачал головой, смаргивая слезы. Миссис Тич взяла его за подбородок, посмотрела в глаза и приказала: – Забудь.
Терренс замер и кивнул.
– Что вы сделали с моим отцом? – Фэй бросилась вперед и взяла его за руку. – Папа? Папа?
– С ним все будет в порядке. – Миссис Тич сохраняла спокойствие, убирая флакон с духами. – Остальные не могут осознать, что они видели, поэтому их разум говорит, что этого никогда не происходило. Но твой отец стал более открыт сокровенным знаниям благодаря своей связи с твоей дражайшей покойной матерью. Приходи ко мне, Фэй. Только не завтра, и не в воскресенье. Приходи в понедельник к обеду. Мы выпьем чаю, и я поведаю тебе, чему свидетелем ты стала.
– Я знаю, что я видела.
– Но ты не можешь этого объяснить, – возразила миссис Тич. – А я могу. Понедельник. Одиннадцать часов. – Она утерла слезу, подошла к входной двери своего дома и вошла внутрь.
– Папа? – Фэй встряхнула отца, и он сделал глубокий вдох через ноздри, словно пробуждаясь от сна.
– Фэй? – Он оглядел военный мемориал и пустую деревню. – Я снова ходил во сне?
Без колоколов церковь была уже не той. Они созывали жителей деревни на службу. Для Фэй они служили целью и центром внимания в воскресное утро. А поскольку колокола переставали звонить, только когда все уже вошли внутрь, они предоставляли Фэй возможность улизнуть до начала службы, дабы не пришлось терпеть нудную канитель песнопений, молитв и проповеди.
Сегодня такой удачи не представилось. Ни оповещения о начале службы, ни четверти звона в честь ее матушки позже, ни возможности сбежать со службы.
– Да ладно, пап. Позволь мне пропустить хотя бы раз.
– Если мне придется страдать, то и тебе тоже.
Он ничего не упоминал о событиях прошлой ночи, и Фэй не осмеливалась поднимать эту тему. За завтраком отец заявил, что он много лет не спал настолько прекрасно. Он был счастлив и полон энергии, и Фэй не хотела выводить его из равновесия.
– Ты идешь в церковь, – сказал он дочери. – Надень хоть раз красивое платье. Будь нормальной.
– Нормальной? – фыркнула она. Будто что-то в этой деревне могло снова стать нормальным. –
Терренс стоял рядом с ней, поправляя галстук. Он предпринял несколько попыток сказать ей, что она выглядит прекрасно, но в итоге смог только похлопать дочь по плечу.
– В церковном зале после службы устраивается обмен одеждой, – сказал он ей. – Может, найдешь там что-нибудь подходящее?
– Разве я не могу просто носить свой комбинезон?
– В церкви? Конечно нет.
– Как насчет униформы патруля воздушной тревоги?
– О, и я полагаю, ты еще захочешь надеть ту жестяную шапку на голову?
Просияв, Фэй кивнула.
Терренс покачал головой и взъерошил ей волосы.
– Ты забавная рыбешка, да? – сказал он с улыбкой. – Когда ты появилась на свет, мы с твоей мамой были на седьмом небе от счастья. Представляли, как эта чудесная маленькая девочка будет носить платья, играть с куклами, собирать волосы в пучки или косички. И посмотри на себя сейчас. Тебя скорее можно найти по колено в свином навозе.
Фэй пожала плечами.
– По крайней мере, я могу работать в пабе.
– Вот что, – сказал Терренс, подняв палец. – Я разрешу тебе надеть твою униформу – без жестяной шапки, – если ты сегодня утром вымоешь все окна паба. – Он протянул руку, и Фэй пожала ее.
