– Сумеречные врата… там же до крайности опасно.
– Другого пути нет. И, Галхэрроу, мой тебе совет: не доверяй Безымянным.
Чудесный совет. Честное слово, если бы он пригрозил в случае неудачи разорвать меня в клочья, я бы меньше нервничал.
Воронья лапа исчез во вспышке пламени. Я отдернул руку от загоревшейся тушки.
Валии не терпелось начать расспросы, но мне надо было отдышаться. Ясное дело, драка с Глубинными королями дорого обошлась Безымянным. Но чтобы до такой степени! Сила колдуна – как бассейн, наполняемый каплями. Вода копится десятки лет и высвобождается лишь при крайней нужде, никогда по капризу. Слишком уж долго и трудно собирать силу. На вершине могущества Воронья лапа создал Сердце пустоты и продырявил наш мир. Теперь же его бассейн пуст. Даже хуже, он испорчен, и Воронья лапа держится за жизнь одной только силой воли. У меня, жалкого смертного, сил больше, чем у Безымянного.
Черт, это как осознать, что отец-тиран из твоего детства – уже не страшный жестокий силач, а слабый старик, и его кормят с ложечки. Я столько времени скрывался от Вороньей лапы, но внезапно обнаружил дряхлую развалину, которой по-прежнему должен служить.
Эх.
– Похоже, все получилось, – заметила Валия. – Что ты видел?
Я решил не говорить про жалкое состояние своего хозяина, пусть даже и Валии.
– Теперь мы знаем, где Амайра. С ней капитан Василов, и это хорошо. Он – спиннер, причем один из лучших. Но, черт подери, они далеко. Придется неслабо экипироваться, чтобы добраться до них.
– Сколько тебе нужно людей?
– Сколько отыщется. Но лучше самых крепких. Тех, кто ничему не удивляется и кто не побежит, завидев странное. Путешествие обещает быть коротким и неприятным.
Валия кивнула. Янтарный огонь моих зрачков отразился в ее зеркальных серебряных глазах.
– Они у тебя будут.
Янашел Гиральта на кухне. Он готовил чай, пока Тнота спал. Тихо урчала плита, грелась вода в кастрюльке. Гиральт с сомнением глядел на плавающие в ней чайные листья и осторожно помешивал варево деревянной ложкой. Мы еще не беседовали с тех пор, как Валия вынула меня из белой камеры.
– Говори, чего хотел. Но я не стану ничего обещать, – заявил Гиральт.
– Не упрашивай Тноту уйти отсюда.
Гиральт всматривался в чай, словно пытался что-то вычитать в нем. Добрый человек. Спокойный, уверенный. Не агрессивный. Тноте повезло. Ему такой и нужен.
– Не могу. Пока Тнота таскается за тобой, он снова и снова попадает в передряги. Может, ты хочешь, чтобы…
– Не хочу, – перебил я. – Согласен, Тнота слишком стар для нашей работы и только мешает мне. Жаждет помочь, но лишь тормозит дело.
– И зачем он тогда тебе нужен? – Гиральт глянул с подозрением.
– Он не нужен. Но если заставлять его выбирать между тобой и мной, он выберет меня.
Гиральт швырнул ложку в кастрюлю, понурился, посмотрел на огонь, пожал плечами. Наверняка бедняга в мое отсутствие сто раз прокрутил в голове этот разговор. Теперь он хотел сказать все сразу и не мог сказать ничего.
Только бы не разревелся.
Он обернулся. По его щекам катились слезы. О святые духи…
– Ты забираешь у меня Тноту. Он твой, я не могу выиграть. Что бы мы ни построили, куда бы ни поехали, ты всегда останешься между нами.
Любовь, любовь, любовь, о ценность вечная моя, ты нас спасаешь от сомнений, ради тебя одной живу, ради тебя умру… кхм. Я стиснул волю в кулак, собрался с духом и заявил:
– Ты не понимаешь. У нас с Тнотой за плечами долгая и богатая история. Мы вместе видели то, чего не видел ни один человек. Я прошел тысячу миль Морока рядом с Тнотой и своим выживанием на каждой миле был обязан ему. Он тащился за мной в каждый встречный ад, а я старался не дать аду его пожрать. Да, мы породнились кровью и духом, и, клянусь святыми, я так его люблю, что расставаться – резать по живому. И все же Тнота относится к тебе совсем иначе, чем ко мне. Лучше. Теплее. Однако наседая, требуя выбрать, ты вынуждаешь его увязаться за мной.
– Ему нельзя! – буркнул Гиральт.
– Но ты не оставляешь выбора. Я же вижу, как вы смотрите друг на друга. Наши двадцать лет – ничто по сравнению с вашими двумя годами. У вас все глубже. Вы роднее. Тнота знает: ты пойдешь за ним куда угодно и ждать будешь бесконечно. Тебе он нужен, а мне – нет. И если ты перестанешь пилить его, мы оба останемся с ним.
– Хочешь, чтобы я сказал спасибо? – вытирая слезы, съязвил Гиральт.
– Честное слово, нет. Я даже обойдусь без твоего прощения. Просто соберись и будь готов завтра свалить с Границы, причем насовсем. Ты же выручил деньги за бриллианты Морока. Используй их, строй свою жизнь. А Тнота пойдет за тобой.
– А вдруг нет? – спросил Гиральт.
– Я прошагал с ним тысячу миль. И всегда знал, куда глядят его ноги. Пусть решит сам.
Дух милосердия, мир и в самом деле рехнулся. Я – психотерапевт супружеской пары, состоящей из однорукого фраканца и торговца с Границы.
Я оставил Гиральта, искренне надеясь, что поступил правильно. Однако не был уверен в своей правоте. Эх, старый засранец Тнота. Большего я не мог бы для тебя сделать.
