Он совсем обалдел? Я стою как вкопанная, окончательно перестав понимать что-либо. Бежать бесполезно. На мне халат и тапки на босу ногу. На улице творится не пойми что. А где Оника?
Верчу головой, прислушиваюсь. Из-за завываний ветра и трясущихся ставень ничего не слышно, они и закрытые на задвижки стучат по оконным проёмам.
Амиран распахивает рубашку и тычет себя в грудь. Красивая, надо сказать, она у него. В меру мускулистая. Без волос. Терпеть не могу волосатых мужчин. А Одуванчик в моём вкусе. Кроме, несомненно, важного факта, что он бабник! Строю брезгливую моську. И застываю.
Слева в верхней части груди чернеет знак, с полпальца размером. Простая, но миленькая «печать врана». Раньше я только на картинке её и видела. Перо ворона в двойном круге. Хорошо так смотрится на золотистой коже блондинчика.
Дёрнул меня леший спутаться с магом!
– Ты привязала меня к себе, ворона! – злобно шипит красавчик, и его приятный голос искажается. – Раздевайся!
Недоумённо пялюсь на него. А больше ничего не надо?
– З-з-зачем? – начинаю заикаться я.
Наглец стучит пальцем по печати на груди:
– Будем искать!
Неохотно медленно стягиваю халат, оставаясь в тонкой, почти прозрачной сорочке. Вспоминаю, как стояла перед Амираном в одних трусах. Ладно, как-нибудь переживу. Вторую печать маг находит у меня на спине между лопатками, она такого же размера и идентична. Меня очень интересует разочарование на лице блондина.
– Может, растолкуешь? – пытаюсь я выяснить, что происходит у притихшего мужчины.
– У нас был физический контакт и твой браслет оказался с сюрпризом, выдал всплеск магии – у меня в покоях до сих пор фонит. И посодействовал тому, что ты привязала меня к себе на целый оборот Эридара вокруг Золотого Светила. Как думаешь, я нашёл тебя и смог запомнить? А разузнать дальше, кто ты, не составило особого труда, – глухо поясняет мрачный маг. – Но ничего этого бы не произошло, не будь наши души созвучны.
Во мне радости ничуть не больше, чем в нём. Не понимаю, как это могло произойти, я использовала на сумеречнике принуждение и горстку амулетов. Неужели браслет нёс в себе столько магической энергии? У меня не хватает знаний понять происшедшее. Старая нянька-мерхольнка не принадлежала к нашему роду и не могла мне поведать обо всех тонкостях браслета и оберега, которые я ношу, почти никогда не снимая.
Созвучные души? С ним?!
В голове гудит рой вопросов и разрозненных мыслей.
– Найдя утром перо ворона – я сразу понял, кто твоя птица, и что чётко помню тебя лишь с момента, как ты использовала на мне силу браслета, – так же хмуро выдаёт Амиран. – Ты можешь жить как раньше, у тебя всё останется как раньше, а я буду чувствовать направление, где находишься, и любые сильные перемены в твоём состоянии. До следующей весны.
Инзгольдские мохнатые твари!
– Я надеялся не найти на тебе вторую печать, тогда моя постепенно бы сошла и развеялась, вместе с привязкой. – сумеречник следит за сменой эмоций на моём лице. – Похоже, теперь ты готова к диалогу. – Мужчина принимается застёгивать рубашку.
Я тоже кутаюсь обратно в плотный халат, в тонкой сорочке не сказать, что чувствую себя уверенно.
– Где Оника? С ней всё в хорошо? – Сначала я должна убедиться, что моя подопечная цела и невредима, а говорить будем уже после.
– В порядке твоя девица, – морщится мужчина. – В вашей семье все женщины настолько доброжелательны? От этого милого создания я не ожидал нападения. – Он фыркает. – Но учитывая знакомство с тобой, меня не должно это удивлять. Пришлось временно закрыть её в чулане. Чтобы твоя мелкая не бросалась в меня тяжёлыми предметами.
Теперь я замечаю, что у двери лежат в разнобой три полешки дров и кочерга. Оника напала на мага? Бесполезное занятие. Но не могу не отметить её смелость и находчивость. Улыбаюсь, раздражая Амирана сильнее. Если это возможно.
– Иди, убедись, что с девчонкой всё хорошо, и возвращайся, – произносит он, махнув рукой в сторону чулана. – Будем договариваться.
Договариваться… Видит Старая Ворона, мать вранов, у меня нет выхода. И тут же сильно вздрагиваю от истошного воя в лесу. Что может так ужасно вопить?
Бросаюсь к чулану со всех ног.
– Оника!
– Эва?! Открой меня! Я боюсь! – с отчаянием кричит девчонка и стучит по двери, а затем, едва я выпускаю её на свободу, плачет в моих объятиях мелко сотрясаясь от пережитого страха.
– Не бойся, Оника, – утешаю я её, поглаживая по спине, а потом вытирая слёзы с щёк. – Он не причинит нам вреда.
– Я говорила ему, что не знаю тебя! И ему лучше уйти! Но он прошел в дом! – всхлипывая, тараторит Оника. – Жаль не попала дровами по его упрямой башке!
В этом я с ней полностью согласна.
– Он запер меня здесь, лишил возможности двигаться и говорить. Только когда ты подошла к двери, я смогла позвать на помощь! Я так испугалась!
– Не волнуйся, Оника! Ступай к себе в комнату. Мне надо обсудить кое-что с магом, – видя сомнения своей подопечной, я подбадриваю её. – Я его знаю, поверь, с ним я в безопасности.
