Воронка бесконечности полностью

© Князева С. Е., 2013

© Издательский дом «Сказочная дорога», оформление, 2013

Она быстро шла, бежала, летела, почти не касаясь ногами земли, по длинному темному коридору Коридор то расширялся, то сужался настолько, что становилось трудно передвигаться, и она уже несколько раз больно ударилась о его стены. Не было у коридора ни начала, ни конца. Она уже сильно устала, но все никак не могла остановиться. Боже, куда ее так затягивает? Но какая-то неведомая сила подхватила ее и несла, несла… Наверное, это происходит с ней во сне. Так ведь бывает: летишь, падаешь, поднимаешься – и не можешь проснуться. Но потом сон гаснет, кончается… А теперь очень похоже, что все это – реальность, только какая-то странная реальность.

И вот уже не коридор был впереди, а черная дыра. Что же это? Ворота в параллельное пространство, кратчайший путь в навь, в иное время? Или что-то другое? Какая-то кротовая нора! А там, дальше… что? Воронка – омут, водоворот, который втягивает в себя все сущее и ничего не возвращает обратно?

Воздух в коридоре стал вдруг липким и тяжелым, словно сбился внезапно в тошнотворную вязкую массу. Сгустился плотный зеленоватый туман. Потом туман поменял цвет: стал серым или сизым, с голубоватым оттенком. Стало трудно передвигаться, дышать…

«Однако! Как странно выглядит время», – думала она (а может быть, уже и не она), с трудом продираясь через этот вязкий, плотный зеленый или зеленовато-серый, или непонятно какой – цвет его постоянно менялся – туман. Раньше ей всегда казалось, что время – это воображаемая прямая линия, протянутая снизу вверх и соединяющая прошлое и будущее через настоящее, или лента, или, может быть, дорога, потерявшаяся где-то там, в глубине веков, прорезавшая время и уходящая в неведомую даль будущего. А оказывается, время – оно живое и, как и человек, имеет размеры, объем, память. Оно – важное действующее лицо, главный герой.

…Время стало беспорядочно и нервно ходить в разных направлениях, тяжело вздыхая.

«Тик-так, тик-так, ходят часики вот так…» – вспыхнули в уме строчки давно забытой детской считалки. Потом длинные тонкие стрелки сверхмощных Часов времени вдруг заспешили, ускорили привычное движение по кругу, наращивая обороты, и побежали стремительно. Тот, кто крутил стрелки, явно обезумел! И вот что из этого вышло. Часы начали тикать неестественно громко, стрелки зацепились друг за друга, задрожали. Одна из стрелок сломалась почти до основания, другая странно изогнулась… Циферблат, где нет часовой стрелки, – но это невозможно! Неужели Время выглядит так, неужели это его настоящее лицо? На часах осталась теперь только одна стрелка – минутная, и она поломалась или погнулась, непонятно, но с ней точно что-то случилось… Ну да, конечно, она же почему-то идет назад – против часовой стрелки!

«Но так же не бывает», – думала она – или непонятно кто.

Вероятно, это случается, когда восприятие человеком реальности не совпадает с самой реальностью. Тогда время теряется, действует непредсказуемо, спотыкается, опрокидывается набок, ломается, начинает течь как-то иначе, не так, как всегда. А может быть, время и не летит, и не тянется, и не плетется в полусне, а просто идет в обратную сторону или вовсе перестает двигаться, становится неподвижным? Часы совсем по-другому отстукивают минуты и секунды – и возникают ножницы времени. Время исчезает куда-то, а потерявшегося во времени человека затягивает в омут, в Воронку.

…И вдруг в конце этого вязкого коридора – или на дне черной дыры? – что-то промелькнуло, скрипнула, приоткрылась дверь… Или вовсе и не дверь это, а само живое Время заскрипело, зашуршало, завернулось петлей – и я…

В то воскресное февральское утро на меня напала непонятная тревога. Казалось, не было тому никаких причин. Я уже целую неделю отдыхала в моем любимом Звенигородском пансионате, со мной были мои девочки – дочка, Анечка, и маленькая внучка, и, казалось бы, ничто не могло объяснить эту тревогу.

После обеда мы собирались уезжать в Москву, и зять приехал на машине с самого утра, чтобы отвезти нас домой.

Потом позвонил Леша – муж: хотел узнать, когда же ждать меня.

Часов около двенадцати дочь начала собирать вещи – дело долгое и многотрудное, – а Матвей, зять, выключив после некоторых колебаний компьютер и решительно отложив в сторону наушники, взял санки. Уже одетый, немного потоптался у двери и отправился гулять с Оленькой, моей внучкой. Словом, воскресенье быстро покатилось по рельсам времени – через полдень к вечеру, как обычно, – ничто не нарушало его размеренного течения.