Что такое война? Война- это огромнейшая воронка, что затягивает всех, кто попадется на пути. Это деление людей на сильных и слабых. Естественный отбор, где выжившие уже не смогут быть прежними. Оказавшись на необитаемом острове в следствии авиакатастрофы, пассажиры рейса 747 не знали, что окажутся в самом центре воронки. И выбираться из нее им придется вместе, если они захотят попасть домой и выбраться из этого ада.
========== Глава 1 ==========
Лекса чуть хмурится, когда слышит голос пилота рейса 747. Сообщение о том, что они попали в зону турбулентности уже в третий раз заставил уже всех пассажиров самолета насторожиться. Самолет сильно трясло, от чего становилось дурно даже самому устойчивому человеку, что уже говорить о тех, кого укачивало.
Когда самолет тряхнуло в третий раз, что был сильнее остальных, в ее запястье вцепились мертвой хваткой так, что Лексе показалось, будто все кости в руке мгновенно стали одной. Она перевела спокойный взгляд на девушку, которая схватилась за кресло мертвой хваткой.
Бледность обычно загорелой кожи Костии была странной. Темные брови сошлись на переносице, она знала, что Костия не страдает укачиванием в транспорте, но она не удивилась. От такой тряски любому станет плохо.
Она даже прониклась неким сочувствием к этой девушке, хотя она ее терпеть не могла. Несносная, избалованная, эгоистичная, как подобает всем богатеньким детям важных шишек мира, Костия просто все время выносила мозг Лексе.
Господи, как ее отцу в голову пришла идея отдать ее в фиктивный брак с этой женщиной?
-Дыши глубже.- ее голос едва слышен из-за галдежа переглядывающихся пассажиров.
-Спасибо за совет!- опять же ядовито слышит от девушки, и она бросает попытки говорить с ней нормально. Она терпела ее целый месяц в Брисбене, от такого любое терпение исчерпает себя.
-Дыши, блядь, глубже! Ты так задохнешься!- она переходит на рык, бросая взгляды на ходящих по салону самолета стюардесс, что просили пристегнуть ремни и оставаться на своих местах. Они едва держались на ногах, даже на своем месте у иллюминатора Лекса могла разглядеть, как в страхе дрожат их коленки.
Костия что-то мычит, пыхтит, но покорно исполняет требование девушки. Она слишком напугана, чтобы ответить что-то колкое. Лекса все-таки солдат, она мгновенно может применить силу для того, чтобы успокоить ее.
Сама Лекса сохраняет относительное спокойствие, которое только возможно после повторной сильнейшей встряски. Вот только ей казалось, что самолет трясет не от фрактальных* волн слабосвязанных газов и воздуха, а что-то другое.
Она старается не думать о том, что это так похоже на произошедшее три года назад. Но это слишком сильно напоминает ей о том. Во время службы в Ираке она слишком много пережила, чтобы так просто потерять контроль при обычной турбулентности.
Девушка глубоко дышит и даже не пытается ослабить хватку Костии на своем запястье. Она знает, что та все равно сделает так, как хочет. Лучше вообще не лезть к ней.
Лекса резко прижимается к креслу, когда сзади слышатся крики вместе с каким-то всасывающим звуком. Сильные порывы ветра тянут их назад, по салону слышен гул тревожной сирены, хотя они узнали о опасности быстрее.
Брюнетка на секунду, всего на секунду бросила взгляд назад и замерла, крепко держась за кресло. В проломе между одной частью самолета и той, где были они, виднелось синее небо. Она наблюдала за тем, как из самолета исчезают стюардессы, багаж, пассажиры.
Они просто не смогли удержаться на месте. Она ощущала, как на нее начинает давить со всех сторон: снизу, сверху, сбоку.
И только позже она сообразила. Они падают...
Девушка со стоном резко разлепила глаза. Ударивший в глаза резкий свет солнца, что пробивался через густые заросли зеленых растений, заставил ее чуть застонать от прилива боли к глазам. Она глубоко вдохнула, снова распахнув их.
Запахи. Это не запах спирта, характерный для больницы. Не запах гари, что характерен уже неисправному огромному самолету. Тут пахнет...чем-то сладковатым, не знакомым ей. Но где-то в задворках сознания она понимала, что она уже где-то чувствовала это.
Лекса резко приподнялась, опираясь на тяжелые корни огромного дерева, возле которого она лежала. Брюнетка чуть дернулась от боли во всем теле, и ей показалось, что она снова очутилась под огромной бронированной машиной.
Брюнетка нахмурилась, осматриваясь. Она хрен знает где, в каких-то джунглях. Но был один единственный плюс ее положения - тут не было той настырной девчонки. Может, это прозвучит цинично, но это радовало ее. Ей не хотелось тратить время на эту девушку, которая была ей навязана. Но она не могла сопротивляться отцу.
Она навострила уши, пытаясь хоть что-то услышать. Раз она здесь, то где-то рядом должны быть остальные, если они есть, конечно. И девушка мгновенно сорвалась с места, когда услышала женский крик где-то на востоке, как она определила в одно мгновение.
Она ловко перепрыгнула довольно высокий корень дерева, помчавшись в сторону криков. Этот лес напрягал ее, хоть он и не был могильно тихим. Где-то вдалеке она могла расслышать пение птиц, чье-то рычание.
Он кипел жизнью, что всегда характерно тем местам, что не тронуты человеком.
Лекса едва не упала, запнувшись о что-то, напоминавшее лиану, и оказалась на чем-то горячем. Она мгновенно поднялась с нагретого солнцем песка, что просто обжигал ей ладони своим жаром. Она быстро сняла с себя китель печного окраса, который был удобен для маскировки в Ираке.
