Перес никак не мог отделаться от образа девочки, стоявшего перед глазами. Зная, что на месте преступления ничего нельзя трогать, они только убрали грязь с лица, чтобы окончательно удостовериться, действительно ли это она, а потом связаться с родителями, которые столько лет провели в полном неведении. Нельзя было обнадежить их понапрасну.
Девочка лежала на спине. Ее когда-то светлые, а теперь потемневшие волосы свободно обрамляли лицо. Интересно, это Магнус постарался? Может, он считал, что распущенные волосы ей больше идут? Или непременно хотел завладеть лентами? Неужели он убил девочку ради этих самых лент? У Переса такое в голове не укладывалось.
Прокурор счел, что улик для предъявления Магнусу обвинения достаточно. По крайней мере, обвинения в убийстве Катрионы Брюс. И прокурор, конечно же, был прав: у Магнуса нашли ленты девочки — чем не признание? Хотя после первого допроса Магнус замолчал. Сидел с этой своей нервной ухмылкой на лице и мотал головой. Видимо, даже адвокату, беседовавшему с ним один на один, ничего не сказал. Значит, его обвинят. Скорее всего, в непредумышленном убийстве, учитывая его умственную неполноценность, а значит, ограниченную ответственность. Он пройдет медицинское освидетельствование, в ходе которого подтвердится низкий коэффициент интеллекта, возможно, мозговые нарушения. Но заключения ему не избежать. Впервые в жизни Магнус Тейт покинет Шетланды, и все для того, чтобы оказаться за решеткой.
Однако Джимми Пересу этого было мало. Он хотел знать, что произошло в тот день, когда Катриона, направляясь в гости к Тейтам, взбежала по тропинке на холм. Он хотел знать, что побудило Магнуса заколоть ее. Потому как выяснилось, что она была заколота. Они поняли это еще до приезда криминалиста. Тело настолько хорошо сохранилось, что была отчетливо видна колотая рана в груди девочки и ржавого цвета пятна на платье. Но еще больше Перес хотел знать, почему по прошествии восьми лет Магнус снова убил. Почему его жертвой стала Кэтрин Росс? Неужели только лишь потому, что на Новый год зашла на огонек да и приглянулась? Или все дело в ее имени? А если бы ее звали Рут? Или Розмари? Обратил бы Магнус на нее внимание? И почему на этот раз старик свою жертву задушил?
Джейн тем временем рассказывала об останках древних людей, найденных археологами среди болот:
— Они прекрасно сохранились, хотя пролежали не одно тысячелетие. Тут же — каких-то восемь лет. Конечно, она выглядит как живая. Поразительно!
Пересу было ясно: Джейн не терпится увидеть все собственными глазами. В окне машины проплывали великолепные пейзажи прибрежной полосы, но она их не замечала.
Он проводил Джейн к тому самому месту, где уже собрались полицейские, а сам вернулся в Леруик. В диспетчерскую решил не заглядывать — не хотел видеть торжествующую ухмылку Сэнди: «А что я говорил!» Не хотел быть свидетелем всеобщего ликования. Наверняка они там выпивают, отмечают завершение дела, а парни из Инвернесса радуются скорому возвращению домой, к цивилизации. Обоим лагерям есть что праздновать. Ну а ему бы сейчас в душ и спать.
Придя домой, он заметил мигающий сигнал автоответчика. Наверняка мать оставила сообщение. В воскресенье вечером он ей так и не перезвонил. Захотелось набрать ее номер и с ходу, не думая, выпалить: «Все, возвращаюсь. Здесь мне все осточертело. Дай знать агенту, что я беру ферму». Но он не стал. Забравшись в ванну, без всяких мыслей постоял под жалкой струйкой воды из душа, потом упал в кровать и тут же отключился.
Очнулся Перес под вечер, когда за окном уже стемнело. Усталость по-прежнему не отпускала. А еще — беспокойство. Он тревожился о Фрэн и Кэсси. О Магнусе. А вдруг они это чертово дело запороли? Да, старик мог убить Катриону. Но Кэтрин? Перес решил прослушать автоответчик. Себе в наказание.
Одно сообщение действительно оставила мать, очень короткое: «Прости, что беспокою. Знаю, у тебя сейчас много дел. Не хочу докучать». Лучше ему от этого не стало.
Следующее сообщение было от Дункана: «Слышал в новостях о Магнусе Тейте. Поздравляю! Не знаю, актуально ли, но я тут кое-что вспомнил. Это касается той вечеринки. Если интересно, позвони. Я весь день у себя в офисе». Даже номер не продиктовал — как будто его все знают. Как будто на Шетландах без «Хантера и партнеров» — никуда.
Перес отыскал номер в справочнике. Молодой женский голос ответил, что мистер Хантер сейчас занят — у него совещание. Нужно ли ему что-то передать? Перес представил себе секретаршу: молоденькая, с маникюром, на тонких губах красная помада, в коротенькой, едва прикрывающей зад юбчонке…
— Это инспектор Перес, — сказал он. — Мистер Хантер просил перезвонить. У него ко мне срочное дело.
— Одну минуту.
Грянула музыка. Но не та какофония, которую он слушал, дожидаясь ответа секретарши, а что-то современное, ритмичное — под такую музыку молодежь отплясывает в ночных клубах. Не исключено, что ее сочинили на заказ, специально для фирмы Дункана Хантера. Мелодия оборвалась так же внезапно, как и началась — на полуслове.
