— Сначала к Фёдору Кузьмичу пошли, он в арсенале служит. Думали, может, подскажет что. А он нам — ни в какую! «Не положено, — говорит, — и под суд пойду, и вас с собой потяну». Ну, пришлось искать обходные пути.
Захар потёр руки, явно наслаждаясь моментом:
— Вспомнил я тогда про Митрича, что в полку у нас провиантом заведовал. Он-то со всеми связи имел. Нашли его в трактире «Три гуся», где он теперь вышибалой работает. Выпили с ним, потолковали о старых временах. А потом, значит, к делу перешли.
Глаза Захара загорелись азартом:
— Митрич нас свёл, со старым оружейником, что на задворках кузницу держит. Тот сначала тоже крутил носом — мол, не занимаюсь таким, боюсь поймают. Но мы ему объяснили, для кого берём, да монетку серебряную показали — сразу сговорчивее стал.
Захар развёл руками, словно фокусник, закончивший трюк:
— А там уж, как по маслу пошло! Оказалось, у этого оружейника на складе лежит партия мушкетов, списанных из полка якобы как негодные. А на деле — просто почистить, смазать, кое-где подправить, и служат не хуже новых. Вот и сторговались мы с ним, по сходной цене, хоть и не дёшево вышло.
Я с интересом осматривал мушкеты. Они были добротные, хоть и не новые — видно, что побывали в деле, но ухоженные, с резными ложами из тёмного дерева.
— А ещё шесть охотничьих мушкетов, — продолжил Захар, указывая на другой свёрток, — которые уже оформили через Фому.
Фома выступил вперёд, поглаживая бороду:
— С этими проще было, Егор Андреевич, — начал он свой рассказ. — Охотничье оружие не запрещено, хоть и дорого стоит. Пошёл я к Силантию Петровичу, у него лавка оружейная на Кузнецком ряду.
Фома улыбнулся, вспоминая:
— Захожу, значит, к нему, а он как раз спор ведёт с каким-то боярским сынком. Тот всё требует мушкет с серебряной насечкой, да чтоб непременно курковый механизм был новейший, французский. А Силантий ему толкует, что такого нет, и под заказ делать — полгода ждать.
Фома хмыкнул:
— Ну, сынок тот шуметь начал, ногами топать. Я стою в сторонке, жду, когда уйдёт. А он всё не унимается, кричит: «Да ты знаешь, кто мой батюшка?» А Силантий ему спокойно так: «Знаю, сударь, только мушкету твоё родство без надобности, он и так стрелять будет. Но позже».
Я рассмеялся, представив себе эту сцену. Фома, довольный произведённым эффектом, продолжил:
— Ну, убрался наконец тот сынок, гремя саблей на весь ряд. А Силантий ко мне повернулся, весь красный от злости: «Чего тебе?» — спрашивает. Я и говорю: «Мушкеты охотничьи нужны, штук шесть, для охотников из соседних деревень, которые заказывали. На перепродажу беру».
Фома хитро подмигнул:
— Он сразу подобрел. «А, — говорит, — это дело другое. Не то что эти молокососы, которым лишь бы хвастаться друг перед дружкой». Повёл меня в заднюю комнату, показал товар. Мушкеты — загляденье! Не новые, конечно, но крепкие, надёжные. Я и взял шесть штук, как вы велели. Сказал, что если хорошо пойдут, ещё приду.
— А он не спрашивал, зачем нам столько? — поинтересовался я.
Фома усмехнулся:
— Спрашивал, конечно. Я ему наплёл, что у нас в округе медведь объявился, житья нет — скотину дерёт, людей пугает. Мужики, мол, скинулись, чтоб облаву устроить, да оружия не хватает. Он и поверил. Даже скидку небольшую сделал — «на доброе дело», говорит. А если что — у вас и шкура есть уже выделанная.
Я одобрительно кивнул. Хорошая легенда, которая не вызовет подозрений.
Захар тем временем развернул ещё одну тряпицу, в которой были аккуратно сложены пять пистолей.
— Вот это добыча особая, — сказал он с гордостью. — Удалось раздобыть и выкупить благодаря моим друзьям, — он кивнул в сторону ангара, где Семён и Григорий уже начали работу. — Они со старым оружейным мастером знакомы, тот им должен был. Вот и рассчитался товаром.
Я взял в руки один из пистолей — тяжёлый, с длинным стволом и изящной рукоятью, украшенной медными накладками. Хорошая работа.
— Денег правда ушло немало, — признался Захар.
— Знаешь, для защиты Уваровки не жалко. — Кивнул я, довольный приобретением.
— Ещё вот, — Захар указал на два бочонка, плотно закрытых и обмотанных промасленной тканью. — Порох привезли, два бочонка. И несколько килограмм пуль.
Тут проходил Пётр, которого я кликнул, и, зачерпнув рукой с десяток пуль, показал их ему:
— Глянь-ка, Петруха, сможешь такие отлить?
Пётр взял одну пулю, внимательно осмотрел, даже на зуб попробовал, и уверенно кивнул:
— Сделаем такие без проблем, Егор Андреевич. Форму только нужную надо выточить. А потом хоть сотню в день лить можно.
— Ну вот и отлично, — одобрил я. — Займись, как время будет.
Вновь обратившись к мушкетам, я осмотрел их с разных сторон, проверил механизмы, прицелился, примерив приклад к плечу. Оружие было тяжёлое, но сбалансированное, приятно ложилось в руки.
— Чуть позже, как картошку выкопаем, нужно будет из каждого произвести отстрел, хотя бы по нескольку выстрелов, — сказал я задумчиво. — Чтобы понимать кучность боя. Да и проверить, всё ли исправно.
Захар кивнул с серьёзным видом:
— Организуем, Егор Андреевич. Я и сам хотел предложить. Можно мишени поставить, всё как полагается.
