Ага, знаем, «все свои»! Пример классический, в училище рассказывали. Когда в тридцатые создавали Тихоокеанский флот, то лодки, серия Щ, везли туда по железной дороге и окончательно собирали на Владивостокском Дальзаводе (тогда ССЗ N 202). И вот, первую готовую лодку спускают на воду — ночью, под большим секретом, не только из-за военной тайны, но также и потому, что с Японией тогда было «джентльменское соглашение», по которому они вернули нам северный Сахалин, а мы обязывались ограничивать свои силы на Тихом океане, и в частности — не строить подлодок. Гости, однако, присутствовали — все местное военное, партийное и советское начальство. Как положено, речи — и товарища комфлота, и директора завода, и других ответственных товарищей — за оборону морских рубежей СССР от агрессивного японского милитаризма и империализма. Лодку спускают, гремит оркестр, и «ура!»… и вдруг среди гостей замечают японского консула, совершенно случайно, охрана после клялась, что бдила, как подобает, строго по пропускам — ниндзей, что ли, проскользнул? Хотя последствий не было, японцы промолчали — наверное, потому, что сами очень любили мудрить с заключенными соглашениями (
— Так, Михаил Петрович, поздно уже гнать, — наш «жандарм», око государево, комиссар ГБ Кириллов рядом стоит, и на берег смотрит, — что могли, увидели уже. А с политической точки зрения, не следует итальянских товарищей обижать. Товарищ Смоленцев, поставьте оцепление вон по тому рубежу. А дальше — пусть смотрят.
Закипела работа. Торпедопогрузочный люк у нас не в палубе, как на субмаринах этого времени, а рядом с торпедными аппаратами в носу. Торпеду к нему краном, горизонтально, застропить за хвост, втянуть внутрь. Все механизировано — не надо руками ворот лебедки крутить. Итальянцы сопровождают погрузку каждой торпеды криками и жестами, как болельщики на футболе. Брюс там бегает, с местными командирами, распоряжается. И кто там с ним вместе — он что, себе ординарца устроил женского пола, или телохранительницу, как у меня поначалу Аня была? Точно, девушка, в камуфляже и с ППС на плече, все время у Смоленцева за спиной. Женушка моя и тут успела кого надо к кому надо подвести?
— Михаил Петрович, — снова Кириллов, исчезал, и появился, только закончили погрузку, — я бы советовал вам организовать приборку, или что положено, при встрече комфлота? Владимирский будет завтра вас инспектировать, в девять-ноль-ноль.
Вот не было печали! Впрочем, особого беспорядка на борту нет. А если Владимирский Лев Анатольевич, 1903 года рождения, «боевой» адмирал, а не парадный — то должен понимать, что такое корабль после долгого похода, от Полярного ведь шли!
— И помните про секретность, — говорит наш «жандарм», — у товарища Владимирского допуска к «Рассвету» нет, однако же он как комфлотом имеет право знать ваши возможности, чтобы отдавать вам выполнимые приказы. Так что покажите и расскажите ему все, именно в этих границах.
— А если он будет неудобные вопросы задавать? — спрашиваю я. — Да просто слишком умным окажется, как товарищ Зозуля в Диксоне? (
— В исключительном случае имею право взять с Льва Анатольевича подписку «ОГВ», — ответил Кириллов, — но лучше без этого пока. Пусть, по известной нам биографии, самые надежные товарищи, но информация имеет свойство распространяться. И если к союзникам — то это выйдет еще хуже, чем к немцам. Так что, «как бы чего не вышло», как любил повторять один чеховский персонаж.
Все было не так, как мы ожидали. Не было кортежа, золотых погон, свиты в парадке — просто без четверти девять у трапа остановился «виллис». Не было даже охраны — впрочем, как после просветил меня Смоленцев, сопровождают адмирала и прочих наших чинов наши «гарибальдийцы», взявшие здесь на себя многие обязанности комендачей. До расположения довели, обратно снова примут — а стоят они здесь же, держа внутренний периметр.
— По секрету скажу, уже решено, после войны наши «красные бригады» не распускать, а переименовать в Корпус Народных Карабинеров. Чтобы с коммунистами тут никто с позиции силы говорить не смел.
Адмиралов было целых два. Владимирский, командующий ЧФ, и еще одна легенда нашего флота — контр-адмирал Басистый, флагман эскадры, которую мы сопровождали. Я, как положено, встретил их на мостике, отдал рапорт — и начал экскурсию, в сопровождении Кириллова, придерживаясь строго официального тона.
И откуда же вы такие взялись? Вопрос не праздный — если наши сумели это чудо построить, то значит, и в иностранных флотах очень скоро появится?
В документах, что мне еще в Севастополе сам товарищ Кузнецов показывал, был лишь вид К-25 снаружи и тактико-технические характеристики. Выглядевшие невероятными — но осмотр этого корабля изнутри, это впечатление гораздо более сильное! И вопросов — намного больше, чем ответов.
