Мне очень повезло. Или не повезло, тут как посмотреть. Я получила в подарок волшебное зеркальце и загадала желания, не веря в то, что они исполнятся. Лучше б сто раз подумала! А то желания-то исполнились, да только совсем иначе, чем ожидалось. Однозначно не стоило загадывать сказочную жизнь, она в плане комфорта оказалась так себе. И точно не стоило приплетать принца на белом коне! Но кто мог подумать, что конь — алкоголик, а принц... Лучше бы тоже алкоголиком был, честное слово! И что теперь со этим делать? А главное: как домой-то вернуться?
— Не сдала? — язвительно спросила мама, упирая руки в бока.
— Не сдала, — раздосадованно признала я, снимая перчатки.
А ведь старалась открыть дверь так тихо, чтобы она не услышала. Но не с моим везением.
— Никто и не сомневался! — фыркнула мама, скривившись. — Выгонят — пойдёшь кассиршей горбатиться за копейки. Или на панель. Хотя на панель ещё неизвестно, возьмут тебя или нет! С твоей-то внешностью...
— Мам, хватит! Я ещё с комиссией могу попробовать пересдать! — сердито швырнула я перчатки на комод.
— Вот есть такие, что всю жизнь пробуют, а есть те, кто берёт и делает. Вот Сашенька на одни пятёрки учится. Не то, что ты! — оседлала мама любимого коня.
— Сашенька купила методичку за две тысячи, а я нет. Знаешь почему? Потому что у Сашеньки две тысячи есть, а у меня нет! — разозлилась я.
— И что? Можно подумать, что без методички этой сдать нельзя! У кого мозги есть, те сдали, небось!
Градус скандала и громкость повышались с каждым словом.
— Не сдали те, кто не купил методичку! Хватит ко мне цепляться!
— Ой, посмотрите на неё, какая королева! — всплеснула мать руками и добавила ещё громче: — Учиться мы не можем, а огрызаться — пожалуйста! Небось нахамила ты этой преподше, потому и не сдала. Вечно ты промолчать не можешь!
— Интересно, в кого я такая, а? Ты-то у нас известная молчунья. Сейчас вон соседи припрутся узнать, чего это мы тут опять так тихо молчим, — съязвила я.
— В кого? Известно в кого! В отца своего непутёвого и родню его бестолковую! — взвилась мать.
Я развернулась на пятках и вылетела из квартиры, громко хлопнув дверью напоследок. Внутри кипела буря обиды.
А на улице, как назло — праздник. Ёлки, гирлянды, огни. И до Нового года осталось всего ничего, четыре часа. Я бездумно брела по заснеженному тротуару среди спешащих домой людей.
Надо же было так влипнуть, а?.. И ведь действительно сама виновата, не молчалось мне. Когда историчка принесла эти грешные методички по двенадцать листов в каждой и принялась продавать их по две тысячи, кто тянул меня за язык? Зачем я тогда взяла и вслух спросила:
— А кто не купит, тот не сдаст?
Историчка змеищей зашипела в ответ:
— А вы проверьте, Серебрякова!
Вот я и проверяла уже третий раз.
А ведь это зачёт, дающий допуск к основной сессии. И чем дольше я с ним тяну, тем меньше шансов сдать остальное в общем порядке. А сдавать индивидуально — пытка, даже не спишешь ничего.
Выйдя на площадь, я услышала нетрезвые весёлые голоса. Вокруг ёлочки, наряженной в неликвид с Алиэкспресса, водила хоровод основательно подошедшая к празднованию компания.
— Маленькой ёлочке холодно зимой! — нетрезво голосили девушки.
— Из лесу ёлочку взяли мы домой! — пьяно откликались парни.
Ага, так всё и было.
Бедная рыбка вымокла в пруду, взяли мы рыбку на сковороду.
Крошечной свинке холодно во сне, согреем мы свинку в пылающем огне.
Хорошо хоть домой сегодня можно не возвращаться. Женькины родители уехали на турбазу аж до третьего января, так что праздновать решили у неё. Жаль только, что ничего из продуктов взять из дома не получилось, теперь придётся последние деньги потратить в магазине. Не с пустыми же руками идти.
— Ты чего закручинилась, девица? — меня вдруг окликнул дед в белом кафтане.
— Я не закручинилась. Это моё счастливое лицо, — буркнула я, стараясь обойти ряженого по широкой дуге.
Мало ли что он там уже успел принять на грудь.
— А прими подарок от меня, красна девица, — улыбнулся дед в усы.
Я даже глаза на него подняла. Хороший грим, брови как настоящие — белые и густые, а лицо не молодое, но и не старое, так что если он и дед, то очень бодрый.
— Спасибо, я от незнакомцев подарки не беру, — отрезала я, а потом немного устыдилась. Новый год всё-таки, мало ли, купил человек конфеты, нарядился и радует прохожих, а я тут огрызаюсь. — Спасибо большое за намерение.
— Ну уж нет, — Дед Мороз достал из кармана ручное зеркальце и почти насильно всучил мне. — Ты не думай, оно волшебное. Вот посмотришься в него, желание загадаешь, и сбудется оно непременно.
Зеркальце оказалось неожиданно тяжёлым. Не плохо отлитая пластиковая поделка с кривым отражением и облезающей краской, а толстое стекло с огранкой по краю и в добротной медной оправе, тёплой на ощупь. В кармане нагрелось, наверное.
— Спасибо, но… — неуверенно начала я.
— А ты попробуй, девица. Коли терять нечего, отчего бы не попробовать? — весело спросил Дед Мороз, подмигнул, развернулся и ушёл, практически сразу скрывшись за углом дома.
А я так и осталась с зеркальцем в руке.
Ладно, не догонять же его? Кто-то на Новый год с друзьями ходит в баню, а этот гражданин дарит грустным девушкам красивые зеркала. Я повертела подарок в руках, а потом убрала в карман пуховика. Ручка, правда, торчала, но ничего страшного. Так дойду.
Только двинулась в сторону Жениного дома, как раздался телефонный звонок. Разглядев фото подруги на дисплее, я поспешила принять вызов.
— Алло! Что-нибудь конкретное надо купить? Хлеба? Шампанского? Я ещё успеваю в магазин, — прижала я телефон к уху.
