— Ты знаешь, — сказала она, — я тебя очень хорошо понимаю! Как-то раз и я сама, когда была чуть постарше тебя, попалась на такую же авантюру.
Я удивлённо посмотрел на маму. Она, что, тоже в детстве воровала яблоки?! Да не может быть такого! А мама, заметив моё удивление, слегка кивнула и продолжила:
— Мы были на танцах в клубе с моей подружкой Любашкой. Она приехала летом ко мне погостить на несколько дней из другой деревни. И кое-кто из парней, что были с нами на танцах в клубе, убедили нас слазить за яблоками в чужой сад. Правда, было как-то неудобно воровать чужие яблоки, ведь своих полным-полно на яблонях у бабы Лиды. Но было любопытно, как это — залезть в чужой сад. Ну, мы с Любашей и согласились.
К тому моменту уже стемнело, лишь чуть светила луна. Ребята привели нас к тому саду, где решили нарвать яблок. В тусклом свете луны я не смогла понять, чей это сад. Забор палисадника был невысоким, и они шустро перемахнули через него. Я и Любашка старались не отстать от парней, но, едва мы успели ступить пару шагов по палисаднику, как парней уже и след простыл. Видимо, они не впервые сюда лазали за яблоками, раз знали, куда идти.
Тут и луна скрылась за тучами. Я и Любаша остановились. Кругом — тьма кромешная! Ничего не видно, куда идти — не знаем. Так мы и стояли на месте, пока ребята назад не вернулись. Вышли они точно на нас с Любашкой. И как это только им удалось в такой темнотище? Мы перелезли через забор обратно на улицу и быстро пошли прочь. И, самое главное — сумок ни у кого не было! У парней в брюки были заправлены рубашки. Вот в них себе за пазуху и насовали они ворованных яблок, так что смотрелись в тусклом свете вышедшей из облаков луны как мужчины в годах с солидным брюшком. Немного яблок перепало и нам с Любашей. Я не утерпела и сразу же попробовала одно. Оно и размерами, и вкусом очень походило на те, что росли в саду у бабы Лиды. Но зато ведь это — романтика, настоящий экстрим!
А через несколько дней, Алёша, кто-то залез уже в сад к бабе Лиде! Хоть наш забор из штакетника и был довольно высоким, попасть внутрь не составляло большого труда. Прямо с улицы в палисадник вела калитка тоже из штакетника, которая внутри закрывалась на очень маленький крючок. Если просунуть руку в щель между штакетником, то можно спокойно открыть калитку, что и сделали неизвестные воры.
Зайдя утром в свой сад, я заметила, что нижние ветки яблонь оказались пусты, хотя накануне они буквально ломились от яблок. Не знаю, заметила или нет баба Лида пропажу. Во всяком случае, она ничего не сказала. А я, тем более, промолчала.
— Тем летом у нас был огромный урожай этих яблок, — продолжала мама. — Ветки буквально склонялись под тяжестью плодов. Я насыпала Любашке большой мешок этих яблок, а баба Лида дала ей в дорогу своих фирменных пирожков с яблоками. А ещё бабушка наготовила нам на зиму яблочного варенья и повидла, а также насушила яблок для компота. Также немало их перепало и живности, живущей у нас в то время. Ну, вот такая история получилась!
Я удивленно смотрел на маму, пытаясь понять, шутит она или нет. Но мама, обработав йодом мои ссадины, быстро вышла из комнаты. А вскоре ко мне подошла баба Лида.
— Знаешь, внучок, — сказала она, — мы тут с твоей мамой решили, что у тебя много лишней невостребованной энергии. Сейчас времени уже полдень. А вот завтра с раннего утра ты целый день будешь помогать мне по хозяйству! И не вздумай отлынивать от работы! И ещё: на днях сходишь к Петру Федотовичу и извинишься. Я ему приготовлю литрушку свежего мёда. И больше не иди на поводу у Салиевых в их авантюрах!
Бабушка прошла на кухню готовить обед, а я остался один в комнате и долго сидел молча, раздумывая. На душе было неспокойно. Мне вдруг стало очень стыдно перед Петром Федотовичем. И зачем только я полез за чужими яблоками, когда своих у бабушки полным-полно? Правда, таких вкусных, как у Коробова, я нигде не пробовал! Ну, ничего, я на днях схожу к Петру Федотовичу и извинюсь. И с этой мыслью я прилёг на кровать, прикрыв глаза.
На другое утро баба Лида меня разбудила раным-рано. Сладко позёвывая, я накинул старую рубашку и закатал рукава. Бабушка с подойником вышла во двор. Где-то на улице прокукарекали первые петухи, устраивая утреннюю перекличку. И наш разноцветный красавец-петушок, взлетев на забор, громко ответил им.
Первые лучи солнца освещали часть двора у входа в дом, а другая же часть терялась в темноте. Услышав нас, Мухтар, лежащий в конуре, лениво приоткрыл один глаз, но не пошевелился.
А тем временем баба Лида прошла в хлев, чтобы подоить Милку. А я же присел на крыльце, гадая, какая же работа сегодня меня ждёт. Почему-то у меня была уверенность, что это всего лишь на пару часов. Как же я ошибался!
