Она пред ним предстала. Ни раскаявшись. Ни капли. Ведь в ее судьбе
Таких нотаций было уж много.
С самого детства раннего и до последних дней.
Отец беседы проводил с ней разъяснительные, строго
Смотрел и твердил истины прописанные. Ей
Было досадно, завтрак был испорчен.
Она надеялась сбежать еще к полудню к Тому в парк,
Но вот теперь из дома ей не выйти точно
До самой полночи, пока дом не покинет сам отец. Итак
Она задерживалась с делом Ротенберга,
Лорнет фамильный в споре тот продул,
А победитель возвращать не захотел ни за какие деньги.
Что ж сама судьба заняться этим делом. Стул,
Против стола отцовского был страшно неудобный –
На то расчет и был, понятно кто главней
В этой семье и кабинете. Дрогнул
На лице Ари мускул от старания. Сильней
Чем она быть старалась образцовой дочкой,
Там неестественней ее черты лица,
Словно застывший воск, как маска, если точно.
Отец не сдался. И как должно до конца
Все высказал. Мораль изложил четко,
Громко, доходчиво. Кивок ему в ответ.
И взгляд невинный ласковый.
– Прости, папа.
– Плутовка, – отец нахмурил брови, но притворно. –
Можно мне выйти к Тому в парк?
Ответ с улыбкой:
– Нет.
– А если в полночь и на дело?
– Можно.
Только скажи куда.
– Своих не выдаю.
– Ари. Прошу, будь крайне осторожна.
В порту твориться что-то непонятное.
– Опять жандармы рыщут?
–Нет, Ариадна. Но не продают
Купцы заезжие товаров. В трюмах только почта,
Но для Рантарна и поверенного Братства.
Тот черный фрегат,
Что вчера прибыл , с совой на мачте. Он из Норденштадта точно.
Эта сова – страж императора семьи, ее защитников, приемников.жэжыцэ Богат
Совиный род. И неприкосновенен.
И потому прошу – смотри во все глаза.
– Я обещаю, папа. Непременно.
Я присмотрюсь к Рантарну.
–Я не то хотел сказать! -
Но Ари выпорхнула, пестрой желтой птицей,
В халате шелковом восточном, не дослушав до конца,
Оставив дверь открытой настежь за собой. Поторопиться
Нужно со сборами, чтоб поделиться с Томом тем, о чем узнала этим утром от отца.
Сейчас важнее были Норды.
Их не любил никто – ни Запад, ни Восток.
Они на Севере, вечной зимы заложники. Вход в город – лед гавани порта,
А по краям обрыв и горы. Норденштадт – исток
Силы и власти. В центре – император,
Его могущество и интересы, двор, где шелк и блеск,
Место интриг и зависти, злодеев и разврата.
Где узы крови гарантируют успех
И вечный снег и ветер, где шпионы, судьи,
И каждый шаг – словно по лезвию, где Ари ждет тюрьма,
Если поймают и узнают. После казнь прилюдно.
Для развлечения, потехи. Норденштадт – сама
Обитель смерти, Норды – ее слуги.
Если найдут, узнают – всем тогда конец
И Воровскому Братству и карманникам. В Восточном порту другом
Была монета золотая. Нет лучше колец
Двоих связавших, чем звон деньжат в мешочке,
Чем обязательства по договору устному.
В Блекуотере есть честь
Даже у пса. А с Нордом это точно
Так не пройдет. И Тому эту весть
Необходимо было знать. В опасности все Братство.
Нужно прижать хвосты на время, просто переждать.
Жизни не стоят ни услуги, ни богатства.
Норды уедут. Зимою точно. Она надеялась, не смея утверждать.
– Ты слышал Норды на Востоке? – тонкий голос
Девичий раздался в парке ночном в сонной полутьме.
Под себя ноги поджав, вертит в руках колос
Травинки высохшей.
– Известно давно. Мне
Утром Сурок донес. Сказал, что к Главе Братства.
Он странный тип, ты не находишь?
– Нахожу.
– Тебе не нужно, Ари, больше с ним встречаться.
– Томас, давай, я как-нибудь сама решу,-
Парень смолчал в ответ, но сжав кулаки с силой,
Плюнул к костер, что разведен специально был для Ари, тяжело вздохнул.
И отвернулся в строну.
– Том, я тебя просила… -
Начала Ари тихо. Парень протянул
Ей руку дружбы.
– Вот. Вот так-то лучше.
Еще есть новости? – опять свободный тон.
Едва коснулась пальчиками, пожимая.
– Душат
Опять жандармы. И это при том,
Что всем уплачено. Гоняют, как малявок.
Как будто знают, что случится наперед.
Толи сдает кто… – Ари села прямо
И посмотрела в глаза парню.
– Кто? Кто нас сдает?
У меня тоже было. Я думала просто,
Что совпадение. Только теперь твои слова
Меня задуматься заставили.
– Костью застряли в горле эти в форме! Ты права,
Норды в порту к беде. Шпионы всюду рыщут.
Я замечал за собой парочку. Ты?
– И даже я… Но что им нужно от нас?
Чего они ищут?
–Или кого? – вопрос ребром поставил.
– Нужели… – фраз
Поток прервал движением:
– Не здесь, Ари. Не надо. –
Она кивнула, понимая все без слов.
Но вот мурашки по спине скатились градом
От осознания невысказанного. Как в темноте углов
Сквозит опасность, так и ночью в парке
Повсюду уши и глаза, повсюду люд –
Бродяги, воры, звери. Те, кто кроме палки,
Не видел в жизни этой ничего. Хорошего дают
Всегда крупицы. Смрада – полны руки.
За горсть монет могут продать легко. Убьют за медяки.
Ари прислушалась. Ночного парка звуки
Сливались с пламенем костра ведино. Норды пустяки
С тем, что случилось прошлым утром.
Все внутри бурлило, жаждало действия, гоняло с силой кровь.
Ключ от конторы Братства был при Ари и уюто
Он на груди устроился, подвешенный к цепочке. Вновь и вновь
Она касалась его. Грела, нежно пальцем
Вела по контуру, шершавый резкий край,
Стараясь сгладить. Ключик был скитальцем
