Он посмотрел на меня так что я забыла как дышать. На лице мелькнула жуткая усмешка, будто он раздел меня одним своим взглядом.– Как тебя зовут, малышка?– Ева.– Это твое профессиональное имя? – он коснулся пальцами моего подбородка, заглядывая в глаза.– Нет, – я сглотнула, стараясь не смотреть на него. – Я по паспорту Ева.– Ты такая невинная. На вид. Никогда не понимал зачем девушки себя продают.Я попала в ужасную ситуацию. После смерти родителей, оказавшись с младшей сестрой-первоклассницей на руках, задолжав всем кому можно, я приняла самое провальное решение в жизни – стать жрицей любви для богатого человека. Но я девственница и трусиха. Как только он отошел поговорить по телефону, я стянула его кошелек и часы и сбежала. Теперь меня еще и посадят. Или убьют. Или все вместе.
Моя мама всегда говорила: слезами горю не поможешь. Вот и мне слезы не помогали. Более того, заплаканной я выглядела чудовищно. Мой нос становился красным, и распухал как и губы. Причем краснота расползалась до самого подбородка. Но плакать хотелось, особенно сегодня, от страха и безысходности.
Лера ушла в школу с последней мелочью, холодильник пуст, а на проездном всего пара поездок – добраться до университета и обратно. Еще и сессия, будь она проклята. А за учебу надо заплатить. И за коммуналку долг три месяца, скоро свет вырубят.
И это я молчу что за последний год я ни разу не покупала ни белье, ни туфли… Да ничего я не покупала кроме продуктов по акции и одежду для Леры! Даже косметика на исходе.
Еще год назад я думала что весь мир упадет к моим ногам, стоит только щелкнуть пальцами, а теперь, когда родители погибли в аварии, я с трудом выживаю. Единственная моя подруга Катя советовала найти мужчину и жить за его счет, но этот вариант точно не для меня. Как она себе представляет поиск женихов? Да и как-то глупо это… Она сама живет с мужчиной лет на пятнадцать старше нее, ездит на черном блестящем джипе. А я… Что я? У меня и парня-то никогда не было. Все любовь ждала. А теперь не до отношений. Учеба, первоклашка-сестра, которую чудом мне оставили в опеку и бесконечные подработки.
Вздохнув, я умылась холодной водой. После пар я пойду расклеивать объявления, так что на молоко и хлеб точно хватит. И до ночи буду готовиться к экзамену… Мой взгляд замер на отражении. Заплаканная, на голове черти что. И лак с ногтя слез, сволочь! Мне захотелось заплакать еще раз, но, глубоко вздохнув, я засобиралась в университет, откуда меня, судя по всему, скоро выгонят за неуплату. Ладно, в крайнем случае попрошу "академ" на год. Может, что-то придумаю… Хотя что я придумаю. Отчислят меня да и все в конечном итоге!
А ведь как старались родители дать мне самое лучшее! И когда мне всего пару баллов не хватило до бюджетного места, отец даже думать не стал, отправил на платное отделение. И все было прекрасно, пока… Нет, плакать нельзя, надо идти, сдавать экзамены и искать деньги. Но где? Хоть проституткой устраивайся. Раньше я осуждала девушек, опустившихся до подобного. А теперь это ремесло мне уже не кажется таким ужасным. Интересно, как попадают в проститутки? Куда слать резюме? Говорят девушке стоят на трассе, но мне идти туда совсем не хочется. Тем более что всплывает новая проблема: кто меня возьмет на такую работу если я еще девственница? В борделях опытные нужны, а мне будет стыдно, да и вообще я не справлюсь.
Пары прошли скучно. Я вполуха слушала преподавателя, глядя в окно, думая о том, что жизнь повернулась ко мне тыльной стороной. Что за непруха! И, видимо, чтобы меня окончательно добить, мне пришло сообщение что работы сегодня не будет. А значит, не будет и молока с хлебом. Лохушка. И пожаловаться некому. Только плакать уже нельзя – глаза накрасила.
После пар, окончательно расстроившись, я брела по аллее к метро, когда меня окликнула какая-то женщина лет сорока пяти. Даже мне стало очевидно, что деньги у нее водятся: ухоженная, в дорогой одежде, с насмешливым и сытым взглядом. Если бы тигрицы могли обращаться в людей, то в таких как она. Женщина не была мне знакомой, но я сейчас цеплялась за любую надежду на заработок, поэтому остановилась. Может конечно она и мошенница, только брать у меня все равно нечего, даже мамино золото давно в ломбарде.
– Здравствуйте, я директор модельного агенства «Аврора», – женщина дружелюбно улыбнулась. – Меня зовут Лилия Сергеевна. Как можно к вам обращаться?
– Я Ева.
– Очень приятно, Ева, – женщина меня внимательно разглядывала, можно сказать изучала, – Сколько вам лет?
– Девятнадцать.
– Учитесь? Работаете?
– В университете учусь, подрабатываю, то тут, то там…
– Вы совмещаете работу и учебу, – сделала вывод Лидия Сергеевна, твердо кивая, – наверно это непросто…
– Я учусь на дневном отделении, поэтому да, непросто.
Интересно, какого черта она выспрашивает мою биографию. И как только этот вопрос возник у меня в голове, женщина сообщила:
– Мы как раз ищем девушек от восемнадцати до двадцать одного года на ряд проектов… Очень денежных. И вы идеально подходите.
– Знаете, – я едва заметно улыбнулась, стараясь не показывать свое волнение, – мне очень нужны деньги, я согласна на любой проект, только чтобы заплатили.
– Прям на любой-любой? Я ведь не сказала что делать нужно, – женщина произнесла это полушепотом, заинтересованно меня разглядывая.
– На любой-любой, – кивнула я чувствуя как щеки покрываются красными пятнами. Тогда она вытащила свою визитку и сунула мне в руку:
– Тем лучше. В нашем агенстве обязательно найдется для тебя работа. Приходи сегодня в двадцать ноль-ноль по этому адресу. Ты должна быть на каблуках, в красивом платье, понятно? – она провела пальцем по визитке у меня в руке. Ну что ж, прекрасно. Интересно, это действительно работа моделью, или…
– Что я буду делать?
