-Да, - коротко ответил Игнат. Я лежала близко и, как и в прошлый раз, слышала голос абонента. Опять звонил папа. Судьба.
-Игнат, извини что так рано звоню, - сказал папа довольно бодрым голосом, - просто Катюша меня совсем замучила, очень хочет на доченьку поглядеть. Уж лучше бы не говорили, что Алиса в больнице. Ты нас не подбросишь? А то я свою машину возле дома оставил.
Я распахнула глаза, ошарашено уставилась на Игната. Он наблюдал за мной, в глазах тревога.
-Подброшу, - только и сказал он.
- Катюш, - уже громче сказал отец в трубку, - Игнат нас подвезет к Алисе. Да успокойся же ты! - и уже тише добавил, - Катя всю ночь не спала, переживала, как Алиса новости воспримет и ... Катюша, отдай телефон, - услышала я голос отца через секундную паузу.
-Игнат, мальчик мой, спасибо тебе за все еще раз, мы тебе все так благодарны, - услышала я женский голос, - Все, отдаю трубку Павлуше.
- Как думаешь, может мне вначале с ней самому поговорить? - сказал отец, - Переживаю я что-то... Не каждый день узнаешь, что мама жива.
-Думаю, не стоит, войдете вдвоем, - сказал он, - Я позвоню, когда подъеду.
Игнат сбросил вызов. Отложив телефон, не мигая, смотрел на меня.
-Что это все значит? - потеряно спросила я, -Какая мама? Чья мама?
-Лисенок, ты только не волнуйся! - прошептал Игнат, пытаясь обнять меня.
-Мама? Моя мама жива? - повторяла я, чувствуя, что начинается истерика.
-Успокойся, - сказал Игнат, преодолев сопротивление, притягивая меня к себе.
Несколько минут я плакала, слезы текли на футболку Игната, оставляя на щеках мокрые дорожки.
-Ты все знал, да? - обиженно спросила я, - Знал! И не сказал!
Игнат молчал, продолжая гладить мня по голове. Вздохнув, отбросила его руку.
-Уходи, - прошептала я.
-Лисенок... - начал говорить он, но я, закрыв уши руками, сказала:
-Ничего не хочу слышать. Мне нужно побыть одной.
-Отлично, - прошипел Игнат. Я боялась смотреть на него, боялась сказать еще какую-нибудь гадость, о которой в последствие могу пожалеть.
Услышала, как Игнат, что-то бормоча, ходит по палате. Через минуту раздался звук открывающейся двери. Секунда и Игнат исчез из палаты.
Открыв глаза, сквозь слезы осмотрелась. Уткнувшись в подушку, разрыдалась еще горше.
Не заметила, как рыдания стихли, и меня стало клонить в сон.
Какая же я дура, подумала я, прежде чем провалиться в сон, зачем я его выгнала?
Проснулась от тихого шепота возле кровати.
- Я же говорила, что Игнат тут уже был, - сказал женский голос, - Вон цветы и фрукты.
-Да, наверно, они поссорились, иначе, почему он такой хмурый был, когда нас забирал, - скала папа.
-Знаешь, Паш, Игнат мне очень нравится, - сказала женщина, - он мне чем-то тебя напоминает.
-А Алиса копия ты, - тихо рассмеялся папа.
-Они хорошая пара, да?
-Да, я был бы рад такому зятю.
Услышала тихий всхлип.
-Ну, ты чего, Катюш? Все ведь уже хорошо, - прошептал отец.
-Я просто никак не поверю, что могу вот так смотреть на свою доченьку, и не бояться за нее, - сквозь всхлипы прошептал женский голос, - И то, что ты рядом.
-Ну все, - тихо прошептал отец, - Хватит сырость разводить, дочь проснется, а мы тут рыдаем. Радоваться нужно!
-Папа прав, - сказала я, открывая глаза. Несколько секунд я смотрела на женщину, которую обнимал отец. Мама. В горле появился ком, на глаза навернулись слезы.
-Ну вот, и ты туда же, - сказал папа, обнимая меня. Присев в кровати, обняла его за шею, положив голову на грудь. Другой рукой папа обнимал маму, я почувствовала ее нежную руку на своих волосах. Разрыдавшись еще громче, крепко прижала ее к себе. Мама!
-Мои самые любимые девочки, - шептал папа, обнимая нас и крепко-крепко прижимая к себе.
Когда слезы утихли, мы с мамой громко высморкались в предложенные отцом носовые платки. Родители рассказали мне их историю. Начиная с того момента, как они познакомились. Все до боли банально. Два друга, одна девушка. Девушка полюбила одного, отказав другому, несмотря на его деньги и положение в обществе. Однако моего отца, призвали на службу в армию. Мама уже была беременна мною. В армии папу ранили, и 'друг' сообщил 'радостную' новость. После которой у мамы начались преждевременные роды. Далее длительная реабилитация, но так как я родилась очень слабенькой и раньше срока, требовалось соответствующее лечение, которое мог обеспечить 'друг'. В то время мама была готова согласиться на любые условия, только бы дочь выжила. Когда состояние улучшилось, Владимир потребовал ребенка, взамен пообещав, что дочь Павла и Кати ни в чем не будет нуждаться. И еще выдвинул требование, маме нельзя было видеться со мной.
На мой вопрос, зачем Владимиру все это было нужно, мама только вздохнула, а папа, отведя взгляд, грустно сказал:
-Сам себя часто спрашиваю. Помню, когда мы были детьми, он всегда стремился быть лучшим. Часто ему это удавалось, а я уступал. Друзья ведь. Да и мне было только смешно, - папа еще раз грустно вздохнул, - Смешно. Пока не встретил твою маму. Катюшу уступить я не захотел.
Папа, немного помолчав, продолжил:
