Аппетита нет, поэтому я иду в комнату. Место, где меня укусила лошадь, саднит. Я иду в душевую, скидываю грязную одежду в стиральную машину и запускаю стирку, а сам встаю под струю воды. Я стою под лейкой с закрытыми глазами, поэтому не сразу замечаю, что погас свет. Выключаю воду, смахиваю рукой капли с лица и выхожу из кабинки. Сначала думаю, что вырубили электричество, но замечаю, что стиральная машинка всё ещё работает. Мне кажется, что я слышу шаги за спиной. Оборачиваюсь, и в то же мгновение на голову обрушивается что-то тяжёлое. Я пошатываюсь. Пытаюсь ухватиться за остатки сознания. Смотрю в лицо урода, который скалится, как шакал. И всё же заваливаюсь на спину, на кафель. Я пытаюсь удержать ускользающее сознание, не дать уроду добить меня. Но чёртова темнота накрывает.
— Боже, я так сильно по тебе скучала, — я жмусь к Василисе, которая после больницы выглядит ещё худее, чем обычно.
— И я, моя бусинка, — девушка обнимает меня в ответ, целуя в щёку. — Постоянно корю себя за то, что тогда наговорила тебе. Мне так стыдно. Я просто…
— Не оправдывайся, ведь ты права.
— Нет. Послушай, прошу. Я разозлилась, потому что очень тебя люблю и мне больно видеть, как эта… вытирает о тебя ноги. Я просто разозлилась, что ты так плохо относишься к себе. Что не уважаешь сама себя.
— Она сегодня чуть не убила меня, — признаюсь Лисе.
Рассказываю обо всём, что произошло. И о том, как мой любимый спас меня.
— Твой рыцарь на чёрном коне, — Василиса умилённо улыбается. — А Олег что?
— Пока молчит, — я взглядом окидываю столовую и сводного брата не вижу. — Я пока не говорила ни с кем из них. Я пока в растерянности.
— Ну, посмотрим, — Василиса подмигивает.
— Ты точно в порядке? — снова спрашиваю её.
— В полном. Мамуля сказала, что судьба полностью избавила меня от того, что может меня связывать с Ярославом. И она права, он бы точно не дал мне спокойно жить, если бы узнал про ребёнка. Он бы попытался забрать, и мой рыжик тут был бы бессилен. Хотя… Данька бы полез в драку, а я не хочу, чтобы он подставлялся.
— Он невероятный парень, Лиса, — говорю с восторгом.
— Я знаю. Мама уже сыном его называет, — подруга смаргивает слёзы. — И папе понравился. Я так боялась, что они не одобрят… А он и их очаровал. Особенно, когда узнали, что Данька собирался стать отцом, несмотря на то, что ребёнок не от него.
— Меня это тоже тронуло до глубины души. Я сначала не могла понять, когда вы так быстро успели.
— Мы с ним не спали, — Василиса говорит в лоб, смущая меня.
Я краснею, бледнею и угукаю, хватаю стакан и залпом выпиваю. Вдруг кругом начинается суета. Преподаватели вскакивают со своих мест и куда-то бегут. Я не зацикливаю на этом внимание, поворачиваюсь в Василисе и продолжаю разговор. После обеда мы идём в комнату. Я настолько рада, что не буду ночевать одна и что Лиса в порядке. Улыбка не сходит с моего лица.
До определённого момента, пока в дверь не стучат.
— О, Дань, проходи, — я отхожу, чтобы пропустить друга в комнату.
Слышу, как возится за спиной Василиса, явно обрадованная тому, что он пришёл. Но улыбка пропадает с моего лица, когда я вижу, что парень слишком серьёзный.
— Что случилось, родная? — спрашивает Лиса, проскальзывая мимо меня.
— Аврора, на Мирона напали в душевой.
— Что? — я пошатываюсь и рукой хватаюсь за косяк.
— Ударили по голове тупым предметом.
— Как он? Что с ним?
— Шишка. Рану зашили. Ещё сотрясение мозга. Но всё в порядке. Он уже пришёл в себя.
— Я к нему, — я выскакиваю из комнаты и лечу в больничное крыло.
Мирон лежит на одной из коек. Белый. С замотанной бинтами головой. Он спит, и я иду на носочках, чтобы не потревожить сон.
— Боже мой, Мирон… Как же так? Любимый мой…
Мирон спит крепко, поэтому не слышит моих слов. Я сижу у его кровати минут пять. Смотрю в лицо, поглаживаю руку, а потом меня осеняет, кто мог это сделать.
Я иду искать Олега. И, как ни странно, нахожу его в саду. Он сидит под дождём, не обращая внимания на то, что он промок. Я подлетаю к нему и даю пощёчину.
— Урод! Подлый урод, — кулаками начинаю молотить по плечам. — Да как ты мог? Так подло напасть на него! За что? За то, что я его выбрала? За то, что я его люблю! Я ненавижу тебя. Ненавижу так, что в лёгких жжёт. Чтобы ты провалился.
Я в очередной раз бью его со всей силы кулаком в плечо и разворачиваюсь, чтобы уйти. Олег пытается перехватить меня за запястье, но я не позволяю меня коснуться.
— Ты мне омерзителен, — сплёвываю ему под ноги и иду в академию.
.
Захожу в просторный зал, где на стенах висят картины и стоит множество лавочек. Здесь студенты проводят время между парами. Но сейчас здесь пусто. Я падаю на одну из скамеек, закрываю лицо ладонями и реву. Мне так больно, что кажется, сердце разорвётся.
— Я не трогал его, — голос Олега раздаётся совсем рядом.
— Уйди, — не отрываю ладоней от лица.
— Я не трогал его, Аврора. И я совсем не хотел тебя растоптать, — вспоминает мои слова месячной давности. — Я хотел, чтобы ты меня любила, как моя мать.
Я отрываю лицо от ладоней и смотрю на Олега, который уставился в одну точку.
— Что?