- Эй, ты! - пальцем указывает на меня один из охранников. – Тебе здесь не место. Кто только позволил тебе войти?!
Музыка продолжает играть. Вот только уже никто не танцует. Они смотрят на нас. Ждут некого представления.
- Да неужели? – ухмыляюсь. Краем глаза замечаю, как ко мне пробираются через толпу другие охранники. Мои глаза встречаются с темными глазами брюнета. Дэймон. Он узнает меня. Его черты лица заостряются. Он тихо чертыхается. Видимо, мое появление для него стало неприятной неожиданностью.
- Схватить ее! – вкрадчиво дает он приказ. Бросаюсь в бегство. Псы «Лютого» следуют за мной. Поднимаюсь на второй этаж. Проверяю одну дверь, вторую – заперто. Чертов Дэймон наступает мне на пятки. Толкаю третью дверью. Она с легкостью поддается.
- Нет! – позади визжит Дэймон.
Передо мной сидит мужчина с сигарой в руках и янтарной жидкостью на столе. Его лицо мне слишком знакомо. Мои глаза округляются. Мое дыхание перехватывает. Челюсть со скрежетом падает на пол, когда догадываюсь, кто именно сидит передо мной…
- Папа?! – вскрикиваю. Ноги просто прирастают к полу. Забываю, что мне нужно бежать. Уносить свои ноги, куда подальше.
- Моя Королева?! – удивленно вскакивает он с места. В этот момент Дэймон припечатывает меня грудью на стол. Воздух со стоном вылетает из груди. Заламывает мне руки назад, чтоб не могла защищаться, нанести ему увечья.
- Что? – рычит Дэймон, словно ослышался.
- Пусти! – рычу в ответ.
- Оставь нас! – знакомый голос доносится до меня. Дэймон беспрекословно отпускает меня. Он в растерянности. Провожаю его взглядом. Он смотрит на меня с ненавистью. А меня переполняет презрение. Так тебе!
- Папа?.. это правда ты? – тихо шепчу. Мой голос дрожит. К горлу подкатывает ком. Почему в моей жизни все происходит не так?
- Хм, - усмехается он. Это приводит меня в замешательство. Он изучает меня с ног до головы, словно под микроскопом. Радости в его серых глазах ни грамма. – Ты так похожа на него. – О чем он? На кого?
- Папа… о чем ты? – недоумеваю.
- Разве твоя мать тебе не сказала? – отвечает вопросом на вопрос. Сталь в его голосе страшит. Бросаю короткий взгляд на дверь. В чей это я в кабинет вбежала?
- Не сказала, о чем? - по спине пробегает неприятный холодок.
- О Генри, - с презрением произносит. Гасит сигару в пепельнице. На лице ходят желваки. Это пугает меня. Это не тот папа, которого я знала десять лет назад.
- Я не понимаю, о чем ты…
- Лорен и этот жалкий дворецкий водили меня за нос все эти девять лет! – рычит он. Интуитивно делаю шаг назад. Раньше папа никогда не повышал на меня голос. Может, с годами он изменился.
- Папа, Генри хороший человек. Все эти годы он помогал нам, - пытаюсь защитить старика Генри. Папа говорит загадками. Я не понимаю его.
- Я тебе не отец. – Его слова звучат, как не заслуженная пощечина. Снова отшатываюсь назад. Смотрю на него с широко раскрытыми глазами.
- Ч-что?
- Все эти девять лет я воспитывал тебя, любил, как свою. Оказалось, моя маленькая Королева совсем мне чужая… - он не скрывает досаду. Хотелось кричать: папа не говори так! – Генри. - Рот сам по себе открывается. – Удивлена? – горько усмехается. Что я сейчас испытываю? Наверное, шок. Мой папа Генри?
- К-как? – с трудом выдавливаю из себя. Слезы душат.
- Как как? Все просто. Твоя мать изменила мне с дворецким. Как оказалось, наши с ней группы крови не совместимы. Она не могла забеременеть от меня. Тогда она решила покувыркаться с дворецким, когда меня не было в городе. Я знал, что Генри не ровно к ней дышит, но не обращал внимания… Пока не начал замечать, что ты с каждым годом все больше походишь на него, а не на меня… – Последние слова он произносит с такой ненавистью, что кровь в жилах стынет. Возникает вязкая тишина. Она утягивает в свою бездну. – Я сравнил свою ДНК с твоей, мои опасения подтвердились. Сравнил твои ДНК с его и не прогадал. Ты не Куин – ты Робертс!
Слезы катятся по моим щекам. Мне больно, очень больно. Мне тяжело принять правду. Все эти годы мой отец был рядом, а я и не догадывалась об этом. Он заботился обо мне, защищал. Почему они скрывали это все эти десять лет? А я ждала встречи с человеком, который мне совсем чужой. Как же глупо.
- А ведь я любил ее… - поднимаю покрасневшие от слез глаза. Он сидит на массивном кресле попивая спиртное. Глушит душевную боль. - Но я не мог позволять и дальше водить себя за нос. Они бы и дальше продолжили кувыркаться в мое отсутствие. Но и не мог, чтобы правда всплыла наружу.
- Так это ты все подстроил?! – догадалась я.
- Я, - подтверждает он. Могу ли я называть отцом человека, который безжалостно поступил со мной, с моими родителями. Я понимаю его гнев, но разве нужны было мстить таким образом?
- Ты понимаешь через что мы прошли?! – рычу. Обида хлестнула меня. – Мы умирали с голоду, нам было не где жить. Мама спилась…
- Какая жалость, - ухмыляется. Ему ничуть не жаль.
- Мне пришлось научиться воровать, чтобы выжить… - чуть тише добавляю.
- А вот на счет твоего воровства, я хотел бы поговорить. - Разве он знает об этом.
