Когда хранитель снял верхний лист стекла и положил его на стол, Скотт мог понять по улыбке на его лице, что он смотрит на оригинал.
— Поторопитесь, — сказал Декстер, — или они начнут подозревать.
Мендельсон, похоже, не слышал заместителя директора. Он ещё раз проверил написание слова «бриттанских» и, удовлетворённый, перешёл к пяти «Джо» и одному «Джорджу», прежде чем пробежаться по всему тексту, вначале бегло, а затем медленно. Улыбка не сходила с его лица.
Ни слова не говоря, хранитель медленно свернул оригинал, и Скотт поместил на его место копию из Национального архива. Вернув листы стекла на прежнее место, он крепко прикрутил накладки к раме.
Пока Скотт вешал копию на стену, Мендельсон положил цилиндр в сумку с инструментом.
У Декстера Хатчинза вырвался громкий вздох облегчения.
— А теперь, Христа ради, давайте убираться отсюда, — сказал заместитель директора, и в этот момент в кабинет ворвались шестеро полицейских с пистолетами в руках и окружили их.
— Ни с места! — крикнул один из них, и Мендельсон упал в обморок.
Всех четверых арестовали, надели наручники и зачитали их права. Затем каждого по отдельности доставили в Девятнадцатый полицейский участок.
Трое отказались отвечать на вопросы в отсутствие адвокатов, а четвёртый заявил дежурному сержанту, что, если сумка, изъятая у него, будет открыта без его адвоката, полицейскому управлению Нью-Йорка будет предъявлен судебный иск.
Дежурный сержант посмотрел на изысканно одетого представительного мужчину и решил не рисковать. Прикрепив к сумке красную бирку, он забросил её в сейф.
Этот же человек настоял на своём законном праве сделать один телефонный звонок. Такую возможность ему предоставили, но только после того, как был заполнен и подписан ещё один бланк. Декстер Хатчинз позвонил прямо директору ЦРУ в 02.27 ночи.
Директор признался подчинённому, что не мог сомкнуть глаз. Внимательно выслушав доклад Хатчинза, он похвалил его за то, что тот не сообщил полиции своего имени и не раскрыл деталей секретного задания.
— Нам не нужно, чтобы кто-то знал, кто вы, — добавил он. — Мы не должны ставить президента в неловкое положение. — Он помолчал. — Или, что ещё важнее, ЦРУ.
Когда заместитель директора повесил трубку, он и трое его коллег были отправлены по разным камерам.
Директор ЦРУ накинул халат и спустился в кабинет. Кратко изложив на бумаге содержание своего разговора с заместителем, он проверил по компьютеру номер и медленно набрал код района.
Комиссар городской полиции Нью-Йорка ответил на звонок несколькими отборными словами, но вскоре до него дошло, кто бодрствовал на другом конце провода в такое время ночи. Он включил лампу рядом с кроватью и стал записывать в блокнот. Его жена повернулась на другой бок, добавив ещё несколько отборных словечек от себя.
Директор закончил словами:
— Одна за мной.
— Две, — сказал комиссар. — Одна за то, что я попробую разобраться с твоими проблемами.
— А вторая? — спросил директор.
— За то, что разбудил мою жену в три часа ночи.
Продолжая сидеть на краю кровати, комиссар посмотрел номер капитана, под чьим началом был участок, о котором шла речь.
Капитан узнал голос своего начальника, как только взял трубку, и просто сказал:
— Доброе утро, комиссар, — словно это был обычный звонок в разгар рабочего утра.
Комиссар проинструктировал капитана, не упоминая о звонке директора ЦРУ и ничего не сообщая о том, кто такие были те четверо, что загорали в камерах его участка, хотя он сам не был уверен, что знает. Капитан записал сухие факты на обложке журнала жены «Образцовое ведение домашнего хозяйства» и быстро оделся, не позволив себе принять душ и побриться. Он вышел из своей квартире в Куинсе[25] в 03.21 и приехал в Манхэттен, поставив машину перед входом в участок, без нескольких минут четыре.
Боровшиеся со сном полицейские были удивлены при виде своего босса, взбегающего по ступенькам участка в такое время утра, тем более такого всклокоченного, небритого и с номером журнала «Образцовое ведение домашнего хозяйства» в руках.
Он прошагал в комнату дежурного лейтенанта, который быстро убрал ноги со стола.
Лейтенант, только что закончивший допрашивать торговца наркотиками, ничего не смог ответить, когда его спросили о ранее задержанной четвёрке.