— Что-то вроде того, — ответил Кавалли. — Отец учил меня, что успех любого дела всегда определяется его подготовкой. Поэтому у меня есть для вас ещё один сюрприз. — Он вновь безраздельно завладел их вниманием. — У нас есть свой собственный специальный помощник президента в Белом доме. Его зовут Рекс Баттеруорт. Он откомандирован в распоряжение президента из министерства торговли на полгода и возвращается на своё прежнее место, как только у выдвиженца Клинтона закончится контракт в Литл-Роке и появится возможность войти в администрацию президента. Это ещё одна причина, по которой мы вынуждены назначить проведение операции на май.
— Удобно, — заметил Фрэнк.
— Не совсем, — сказал Кавалли. — Президенту, оказывается, можно иметь одновременно сорок шесть специальных помощников, и, когда Клинтону понадобился помощник по торговле, Баттеруорт изъявил желание стать им. В прошлом он устроил нам несколько зарубежных контрактов, но это будет самая крупная услуга из всех, что он оказал нам. Очевидно, что она станет его последним заданием.
— Ему можно доверять? — спросил Фрэнк.
— Он пятнадцать лет у нас на оплате, а его третья жена обходится ему недёшево.
— Покажите мне такую, которая обходится дёшево, — сказал Ал.
— Баттеруорту позарез нужна крупная сумма, чтобы выпутаться из неприятностей, вот и весь разговор. Теперь перейдём к вам, господин Висенте, и к вашему опыту крупнейшего организатора туристического бизнеса в Манхэттене.
— Это законная часть моего бизнеса, — сказал пожилой мужчина, сидевший справа от председателя, как и подобало его старинному другу.
— И не подходит для того, что у меня на уме, — заметил Тони. — Как только мы заполучим Декларацию, нам понадобится подержать её несколько дней подальше от глаз, а затем переправить за границу.
— Если никто не будет знать о её изъятии, а мне будет заранее известно, куда её переправить, это не составит труда.
— У вас будет неделя, — сказал Тони.
— Я бы предпочёл две, — поднял брови Висенте.
— Нет, Ник, у тебя будет неделя, — повторил исполнительный директор.
— Ты можешь намекнуть, на какое расстояние её придётся переправлять? — спросил Висенте, листая папку, которую он получил от Тони.
— На несколько тысяч миль. Тебя прежде всего касается то, что она пойдёт наложенным платежом. Так что если ты завалишь доставку, никто из нас не получит ни цента.
— Это понятно. И все же мне надо знать, как она будет перевозиться. Должна ли Декларация все время находиться между двумя стёклами?
— Я ещё не знаю сам, — ответил Кавалли, — но надеюсь, что её можно будет свернуть в рулон и поместить во что-то вроде тубуса. Его надо будет изготовить специально.
— Для этого в моей папке лежит несколько чистых листов бумаги? — спросил Ник.
— Да, — ответил Тони. — Только это не бумага, а листы пергамента, каждый размером 29 3/4 на 24 1/4 дюйма, что точно соответствует размеру Декларации.
— Так что мне остаётся только надеяться, что её не будет искать каждый таможенник и патруль береговой охраны?
— Я хочу, чтобы ты исходил из того, что её будет искать весь мир, — ответил Кавалли. — Тебе не стали бы платить такие деньги за то, что можно устроить одним звонком в «Федерал экспресс».
— Я знал, что ты скажешь что-нибудь подобное, — ответил Ник. — И все же я имел такие же проблемы, когда тебе был нужен украденный Вермеер из Рассборо, однако ирландская таможня до сих пор не может понять, как я вывез картину из страны.
Кавалли улыбнулся.
— Итак, каждый из нас знает теперь, что от него требуется. В дальнейшем мы будем собираться не меньше двух раз в неделю: каждое воскресенье — в три часа и каждый четверг — в шесть, с тем чтобы убедиться, что никто из нас не отстал от графика. Стоит выбиться одному, как остановятся все. — Тони посмотрел на присутствующих — они в знак согласия кивали головами.
Кавалли всегда поражало то, что организованная преступность, если она надеялась приносить дивиденды, так же нуждалась в эффективном управлении, как любая открытая акционерная компания.
— Итак, встречаемся в следующий четверг в шесть?
Все пятеро кивнули и сделали пометки в своих блокнотах.
— Господа, теперь вы можете открыть второй конверт.
Каждый вскрыл свой конверт и вынул пухлую пачку тысячедолларовых купюр. Адвокат принялся считать деньги.
— Ваш аванс, — пояснил Тони. — Расходы будут оплачиваться в конце каждой недели, счета принимаются в любое время… И, Джонни, — сказал Тони, обращаясь к режиссёру, — мы финансируем не «Врата рая».
Скациаторе выдавил на лице улыбку.
— Благодарю вас, господа, — сказал Тони, поднимаясь из кресла. — До встречи в следующий четверг.
Все встали, и, прежде чем выйти, каждый пожал руку отцу Тони. Тони проводил их до автостоянки. Когда отъехала последняя машина, он вернулся и обнаружил, что отец перебрался в кабинет, где, побалтывая виски в стакане, разглядывал идеальную копию, которую Долларовый Билл намеревался уничтожить.
— Колдера Маршалла, пожалуйста.
— Архивист не может подойти к телефону. Он на совещании. Могу я узнать, кто звонит?