Её взгляд остановился на маленькой фотографии, зажатой в его руке. Она выхватила её. На обороте были слова: «Катрин Брэдли — лето, 1966». Это, должно быть, его мать. Она схватила паспорт, лежавший у его головы, и быстро пролистала, пытаясь читать сквозь слезы. Пол — мужской, дата рождения — 11.07.56. Профессия — профессор университета. Она перевернула ещё одну страницу паспорта, и из него выпало фото из «Пари-матч», на котором она демонстрировала костюм Унгаро из весенней коллекции 1990 года.
— Нет, нет! Только не это, — проговорила Ханна, вновь обхватывая его руками. — Пусть это будет очередной ложью.
И тут она увидела конверт, на котором просто стояло «Ханне». Она осторожно опустила его голову, взяла конверт и вскрыла его.
Моя дорогая Ханна!
Я придумывал сотни способов, как начать это письмо. Вот самый простой из них. Я люблю тебя. И, что важно, как никогда не любил прежде и как никогда уже не буду любить в будущем.
— Нет! — закричала она. — Нет! — почти ничего не разбирая сквозь слезы.
Ты не только моя возлюбленная, но и мой самый близкий друг. Мне никогда больше не будет нужен кто-то другой. Я радуюсь при мысли о том, чтобы провести всю свою жизнь с тобой, и ломаю голову над тем, как мне заслужить такое счастье.
— Прошу тебя, Боже, нет! — рыдала она на его груди. — Я люблю тебя тоже, Симон. Я так люблю тебя.
Я хочу трех дочерей и двух сыновей и должен предупредить тебя, что на меньшее не согласен. О внуках мы поговорим потом. Боюсь, что в старости окажусь несносным и уставшим, но я никогда не перестану любить тебя.
Не заставляй нас ждать.
— Нет, нет, нет! — кричала Ханна, наклоняясь, чтобы поцеловать его. Она вдруг вскочила и, бросившись к телефону, набрала 17, причитая: — О Боже, сделай так, чтобы одной таблетки оказалось недостаточно. Отвечай, отвечай, отвечай! — кричала она в телефон, когда дверь распахнулась и в квартиру ворвался Крац с незнакомым ей человеком.
Она швырнула телефон на пол и бросилась на Краца, сбив его с ног.
— Ты ублюдок, ты ублюдок! — выкрикивала она. — Ты заставил меня убить единственного, кого я любила! Чтоб ты сгинул в аду! — Её кулаки колотили его по лицу.
Подскочил незнакомец и быстро отбросил её в сторону. Затем они подхватили безжизненное тело Скотта и вынесли его из квартиры.
Ханна лежала в углу и плакала.
Прошёл час, может, два, прежде чем она медленно подползла к столу, открыла свою сумочку и достала вторую таблетку.
— Белый дом.
— Господина Баттеруорта, пожалуйста.
Наступила долгая тишина.
— У меня никто не значится под такой фамилией, сэр. Подождите секунду, я соединю вас с отделом кадров.
Архивист терпеливо ждал, с каждой секундой убеждаясь, что новая телефонная система заказана администрацией Клинтона с явным опозданием.
— Отдел кадров, — прозвучал женский голос. — Чем могу помочь?
— Я пытаюсь разыскать господина Рекса Баттеруорта, специального помощника президента.
— Кто его спрашивает?
— Маршалл, Колдер Маршалл, архивист.
— Архивист?…
— Архивист Соединённых Штатов.
Опять наступила тишина.
— Фамилия Баттеруорт ни о чем не говорит мне, сэр, но вы же понимаете, что у президента больше сорока специальных помощников и их заместителей.
— Нет, не понимаю, — признался Маршалл, прежде чем наступила очередная пауза.
— По моим данным, — сказала женщина, — он, похоже, вернулся в министерство торговли. Он был здесь по списку А — всего лишь временно прикомандированным.
— У вас есть номер, по которому я мог бы найти его?
— Нет. Но если вы позвоните в справочную министерства торговли, вам там наверняка дадут его.
— Спасибо за помощь.
— Была рада помочь вам, сэр.
Ханна не помнила, сколько пролежала, свернувшись в клубок, в квартире Симона. Она не могла представить его под другим именем, он для неё всегда будет Симоном. Прошёл час, может, два. Время больше не имело никакого значения. В памяти всплыло, как она доползла до середины комнаты, которая больше напоминала ночной клуб после пьяной драки, достала из сумочки таблетку и бросила её в унитаз, проделав это чисто автоматически, как всякий хорошо подготовленный агент. Затем принялась выискивать разбросанные фотографий и, конечно, письмо, адресованное просто «Ханне». Засунув все это в сумочку, она попыталась подняться на ноги с помощью перевёрнутого стула.