— А, вот, 25 мая. Президент провёл утро в Овальном кабинете со своими составителями речей Дэвидом Каснетом и Каролин Кьюриел. Он готовил текст выступления на Чикагском совете внешних сношений по поводу Общего соглашения о тарифах и торговле. Он прервался на ленч с сенатором Митчеллом, лидером большинства. В три часа президент…
— Президент Клинтон находился в Белом доме все утро?
— Да, сэр. Он не покидал Белый дом весь день. Вторую половину дня он провёл на заседании специального комитета миссис Клинтон по здравоохранению.
— Мог ли он отлучиться из здания так, что даже вы не знали об этом, Пэтти?
— Это невозможно, сэр, — рассмеялась она. — Если бы такое случилось, секретная служба тут же поставила бы меня в известность.
— Спасибо, Пэтти.
— Была рада помочь вам, сэр.
Когда совещание в «Дюмо и К°» было прервано, Кавалли вернулся в отель и стал ждать звонка от Франчарда с подтверждением, что сорок миллионов долларов помещены на его счёт № 3 в Цюрихе.
Если операция будет завершена в течение часа, у него ещё останется достаточно времени, чтобы успеть на самолёт, вылетающий в 4.45 из Женевы в Хитроу, где он пересядет на вечерний рейс до Нью-Йорка.
Кавалли слегка забеспокоился, когда прошло тридцать минут, а звонка все ещё не было. Через сорок пять минут его беспокойство усилилось. Через пятьдесят он нервно расхаживал по комнате с видом на фонтан, то и дело поглядывая на часы.
Когда телефон наконец зазвонил, нервы у него были натянуты до предела.
— Господин Кавалли? — поинтересовались на другом конце провода.
— Слушаю.
— Это Франчард. Документ проверен и увезён. Вам, наверное, будет интересно узнать, что Аль-Обайди долго изучал одно слово в рукописи, прежде чем дал согласие на перечисление денег. Согласованная сумма помещена на ваш счёт № 3 в Цюрихе, как вы указывали.
— Спасибо, мсье Франчард, — сказал Кавалли, воздерживаясь от каких-либо комментариев.
— Как всегда, был рад помочь вам, господин Кавалли. Могу ли я ещё чем-нибудь быть вам полезен, пока вы здесь?
— Да, — ответил Кавалли. — Мне надо перевести четверть миллиона в банк на Каймановых островах.
— На то же имя и счёт, что последние три раза? — спросил банкир.
— Да, — ответил Кавалли. — И что касается цюрихского счета на имя Аль-Обайди, я хочу снять с него сто тысяч и…
Мсье Франчард внимательно выслушал дальнейшие указания своего клиента.
— Госдепартамент.
— Мне госсекретаря, пожалуйста.
— Минутку.
— Приёмная госсекретаря.
— Это Колдер Маршалл, архивист Соединённых Штатов. Мне крайне необходимо поговорить с секретарём Кристофером.
— Я соединю вас с его исполнительным помощником, сэр.
— Спасибо, — сказал он и прождал совсем немного.
— Джек Лей. Исполнительный помощник секретаря. Чем могу служить, сэр?
— Для начала скажите, мистер Лей, сколько у госсекретаря исполнительных помощников?
— Пятеро, сэр, но только один из них старше меня по положению.
— Тогда мне срочно надо поговорить с госсекретарём.
— Сейчас его нет на месте. Возможно, вам сможет помочь заместитель госсекретаря?
— Нет, мистер Лей. Он не сможет.
— Хорошо, я обязательно сообщу секретарю Кристоферу, что вы звонили,сэр.
— Спасибо, господин Лей. И может быть, вы будете столь добры, что передадите ему сообщение?
— Конечно, сэр.
— Передайте ему, пожалуйста, что заявление о моей отставке будет у него на столе завтра к девяти утра. А сейчас я звонил, чтобы просто извиниться за ущерб, который она, несомненно, причинит президенту, особенно учитывая его непродолжительный срок пребывания на посту.
— Вы не обсуждали этот вопрос с представителями средств массовой информации, сэр? — В голосе исполнительного помощника впервые послышалось беспокойство.
— Нет, не обсуждал, господин Лей, и не стану делать этого до завтрашнего полудня, оставляя секретарю достаточно времени, чтобы приготовить ответы на вопросы со стороны прессы, которые неизбежно будут заданы ему и президенту, когда станет известна причина отставки.
— Я постараюсь, чтобы секретарь перезвонил вам как можно скорее, сэр.
— Спасибо, господин Лей.
— Был рад помочь вам, сэр.
Она прилетела на Каймановы острова утром и на такси добралась до банка «Барклайз» в Джорджтауне. Проверив свой счёт, она обнаружила, что на него поступило три выплаты по двести пятьдесят тысяч долларов каждая. Одна от 9 марта, другая от 27 апреля и ещё одна от 30 мая.
Должна была поступить ещё одна, но, вообще-то говоря, Кавалли может и не узнать о смерти Т. Гамильтона Маккензи до своего возвращения из Женевы.
— И у нас ещё один пакет для вас, мисс Уэбстер, — сказал улыбчивый абориген за стойкой.
«Слишком примелькалась, — подумала она. — Пора опять переводить свой счёт в другой банк другой страны, на другое имя». Она бросила пакет в свою хозяйственную сумку, перекинула её через плечо и вышла, не сказав больше ни слова.