Лошадь, обезумев от выстрелов, пронзительно заржала и помчалась в сторону Столешникова переулка. А там их не достать!
Позади запоздало забухали выстрелы и умолкли, едва пролетка завернула за угол.
— Не прощу, гады, — прошипел Кирьян и надолго замолчал, уткнувшись взглядом в рыжий затылок извозчика.
Раздался легкий и неуверенный стук в дверь, тотчас в проеме возникла чубатая голова Кравчука.
— Разрешите? — спросил он как-то виновато.
— Входи, — кивнул Сарычев и поставил стакан с чаем на блюдечко.
Игнат Сарычев имел привычку хлебать чай исключительно из блюдечка. Подобная прихоть доставляла ему немало хлопот, но отказываться от нее Сарычев не спешил, и даже во время службы на боевом корабле, несмотря на качку, пил чай именно из глубокого блюдечка.
В МУРе чай пили по-иному, вприкуску с колотым сахаром — такая уж сложилась традиция. Поэтому Сарычев со своими замашками многим сотрудникам казался едва ли не замоскворецким купцом на отдыхе. Надо бы отучаться от этого, хлебать чай как все — торопливыми глотками, обжигая небо, при этом громко материться, ругая всех и вся. Но не получалось, пил чай молчком. А потому его чаепитие больше напоминало священнодействие.
— Кирьян ушел! — виновато произнес Кравчук. Сарычев налил в блюдечко чаю, поднес его к губам и аккуратно подул. — Заставы все перекрыты, он где-то в городе.
Рука Игната неожиданно дернулась, и густой темный напиток пролился на пальцы. Он чертыхнулся и поставил блюдечко на стол.
— Где вы его потеряли?
— У гостиницы его поджидала пролетка. Ну, стрельба началась, когда он вышел. Он в суматохе вскочил в пролетку, пострелял малость, потом свернул в Столешников переулок, и поминай как звали. В этом районе очень много проходных дворов. Вот извозчик и ушел одним из них. Мы пробовали догнать их на машине. Но по дороге лопнуло колесо, — последняя фраза была произнесена и вовсе безрадостно.
— Да ты садись к столу-то, — доброжелательно предложил Сарычев, глотнув чая, — а то мнешься у порога, как курсистка в борделе. Свои все-таки!
Кравчук улыбнулся. Он начинал привыкать к новому начальству. Солоноват слегка. Но на то он и моряк!
— Чай будешь?
— Можно…
— Наливай себе сам, — кивнул в сторону чайника Игнат. — Вот кружка… здесь сахар.
— Я вприкуску, — сообщил Кравчук.
— Вот щипцы, откуси, сколько надо, — показал Игнат на головку сахара.
Налив чаю, Кравчук громко хрупнул сахар. Посмотрев на заместителя, Сарычев подумал о том, что такими зубами можно безбоязненно перекусывать и железо.
— Ну, так что там дальше? — спросил Сарычев.
— Ищем, товарищ Сарычев. Устроили шмон по всем малинам, арестовали с десяток жиганов, из банды Кирьяна, троих уркачей, похватали кучу всякого сброда без разбора, но никто ничего не знает.
— Усильте наблюдение за Хитровкой и Сухаревкой, он может появиться там в любой момент.
— Так и сделали. Около рынков дежурят наши люди, у вокзалов если что прояснится, они тут же дадут нам знать.
Неожиданно Игнат улыбнулся:
— А Кондрашов-то молодец, как под молодого уркача вырядился. Даже зуб себе золотой встроил. Я у него спрашиваю: «Где ты фиксу золотую раздобыл?» А он мне говорит: «Так это же фольга от конфет. Если не приглядываться и не особенно улыбаться, то сойдет».
На лице Кравчука отразилось нечто напоминающее улыбку. Получилось у него это как-то уныло.
— Способный парень, — отозвался он сдержанно.
Сарычев отхлебнул чай из блюдечка, сладко причмокнув. В общем-то, чай уже остыл, можно было бы и закончить чаепитие, но ритуал уже сложился, а потому что-либо менять было бы грешно.
— Что выяснилось по делу убийства сторожа из гаражей Моссовета?
— Тут наблюдается такая интересная особенность. — Кравчук отставил в сторону чашку. — Покойный не первый год работал там сторожем и никогда не пускал ночью в гараж посторонних. А тут — ворота настежь. Следовательно, приходил кто-то из своих… Преступники угнали легковой автомобиль…
— Ты подозреваешь, что в этом деле замешан кто-то из гаража? — негромко перебил Сарычев.
Кравчук пожал плечами:
— Вместе с машиной пропал и шофер, некто Евстигней Криволапов. Вероятно, сторож открыл ворота именно ему… Я тут немного поспрашивал о нем. Личность тоже довольно темная. К Криволапову в гараж и на квартиру постоянно приходили какие-то темные личности, велись подозрительные разговоры. Машину в гараж он всегда загонял позже всех. Не исключено, что Криволапов оказывал налетчикам услуги по перевозке награбленного. Во всяком случае, он исчез бесследно. Труп его тоже нигде не обнаружен.
— Хорошо. — Сарычев поставил стакан на блюдечко. Игнат не однажды убеждался, что Федор Кравчук был неплохим сыщиком. Единственный его недостаток, так это то, что он чувствовал себя незаслуженно обиженным и явно претендовал на большее. Сильная черта его характера состояла в умении тщательно скрывать свои амбиции. Сарычев понимал, что подобное состояние тоже не может продолжаться бесконечно долго и когда-нибудь Кравчук взорвется… — Вижу, что поработали. Сейчас нельзя расслабляться…
