- Стой! - окончательно проснулся Жора Прокудин.
- А я и так стою, - удивился водитель.
Затор гудел и парил выхлопными дымками. Затор выглядел рекой на рассвете. Реки тоже парят. Только не ядом.
- Я быстро! - выскочил Жора и слаломистом заскользил мимо капотов и багажников.
- А деньги?! - кинул ему в спину водитель и только теперь заметил пассажирку.
Она сидела на заднем сиденье заложницей, и волнение чуть ослабло в его груди.
А Жора Прокудин, добежав до первого же телефона-автомата, с отчаянием вспомнил, что ни жетонов, ни карточек у него нет, и бросился в дверь булочной.
- Хозяйка, где у вас телефон?! - встряхнул он задремавшую кассиршу-матрешку.
- Что вам? За хлеб выбить? - первое попавшееся на язык произнесла она.
- А-а! - махнул он и бросился между прилавками в дверь подсобки.
- Куда-а?! - попытались его остановить одновременным вскриком кассирша и продавщица, тоже схожая розовыми щеками на матрешку.
В комнате заведующей его встретила еще одна тетка-матрешка. Только гораздо более крупная, чем две предыдущие. Наверное, именно поэтому она и стала заведующей.
- Капитан налоговой полиции Сидоров! - первое попавшееся на ум выкрикнул Жора и махнул в воздухе красной "корочкой" почетного донора.
Кровь он никогда в жизни не сдавал, но "корочку" иногда носил. В кармане еще лежало удостоверение "пенсионера". У него был зеленый ледерин. Жора предпочел этому цвету красный. Наши люди как-то особенно обостренно реагируют на красное.
- В чем дело? - густо покраснела матрешка.
Сразу поняв, что тетка приворовывает и ее можно раскрутить, Жора тут же эту мысль забыл. Ему сейчас нужна была не тетка, а ее телефон.
- Мы преследуем коммерсанта, уклонившегося от уплаты налогов, горячечно придумал Прокудин. - В схватке его телохранители уничтожили мою рацию. Нужен срочный звонок!
- По... пожалуйста, - подтолкнула "Панасоник" по столу заведующая.
- Босс!.. Босс! - заорал Жора Прокудин.
Его палец проскользнул по кнопкам со скоростью, которую не способен был повторить никто на земле. Телефон еще изображал вращение диска, пощелкивая в ухе, а он все орал, будто его могли услышать до первых гудков.
- Босс! Босс!
- Слушаю, - как всегда неожиданно ответил знакомый голос.
- Босс, к Шереметьево едет автобус с омоновцами! Это засада!
- Чего ты кричишь! Если он еще едет, то какая это засада...
- Они проскочили мимо нас пять минут назад. С мигалкой! Они уже где-то возле аэропорта!
- Целый автобус?
- Да. Со стволами. В масках.
- Ты где сейчас находишься?
- В булочной!.. То есть не в булочной. Я - на Лениградке. Поймал "Москвич". Стоим в заторе...
- Значит, так... Подъедешь к аэровокзалу, машину не отпускай. Жди меня внизу, перед пандусом. Понял?
- Да.
- За сообщение спасибо.
Он выключил телефон, и Жорик впервые заметил недоверчивые взгляды матрешек. Самым недоверчивым был взгляд у заведующей. Наверное, так было положено по штату.
Прокудин не стал ждать, когда взгляды обретут осмысленность. Выкрикнув что-то бодрое и бессвязное, он вылетел из булочной и с раздражением увидел, что голова затора зашевелилась, словно голова огромного змея, и начала медленно двигаться.
Наступив ногой на зеленую стальную трубу ограждения, Жора Прокудин запрыгнул на крышу ближайшего "жигуленка", с нее перелетел на крохотный взлобок "оки", с "оки" на "сааб", с "сааба" - на "фольсваген-пассат" и уже со старичка "пассата", урчащего еще покруче "москвича", спрыгнул в ложбину между машинами.
- Идиот! - заорали Жоре в спину.
Всем сразу он показал выставленный указательный палец правой руки и под падение на жесткое сидение "москвича" заорал:
- Гони, хозяин! Пронырни их всех! Я плачу!
Стоящий справа "пассат" опоздал со стартом, видимо, не в силах перенести позор грязных прокудинских подошв, и водитель "москвича" вдавил попрочнее зад в кресло и швырнул свой танк в правый ряд.
- Еще правее! - заорал превратившийся в штурмана Жора Прокудин.
"Калека", раскачиваясь шлюпкой на штормовой волне, преодолел бордюр, выскочил на тротуар, у которого почему-то не было в этом месте ограждения, и понесся мимо затора.
- Ну ты Шумахер! - похвалил его Жора. - Да ты ж себе цену не знаешь, дядя!
"Москвич" нырнул с тротуара на пустой кусок шоссе и поехал по нему с таким видом, будто он никогда в жизни не нарушал правил дорожного движения.
И до самого Шереметьево-2 водитель бросал испуганные взгляды в зеркало заднего вида и думал, что его остановят гаишники. Не остановили.
Остановил сам водитель. Когда увидел настоящего гаишника. Но это было уже у пандуса аэровокзала.
Метрах в двухстах впереди чернел автобус омоновцев и все окрест было так буднично и несуетно, что Жора Прокудин чуть не нарушил инструкцию Босса и не вышел из машины.
Он даже открыл дверцу. Но тут у стекляшки аэровокзала, ломая общий идиллический порядок, вывалила толпа в черных масках, а в самой ее середине, возвышаясь над масками на целую голову, белела перепуганная физиономия, Лица с такого расстояния было не разглядеть. Но рост, костюмчик и плечи принадлежали явно Боссу.
- Все-таки взяли, - еле слышно произнес Жора Прокудин.
- Что взяли? - не поняла Жанетка.
- Босса.
- Где?
