Он опрокинул рюмку в отшлифованное горло, и грохотавшая в зале музыка вдруг оборвалась, будто парнишка одним махом проглотил и ее.
- На пол! Всем на пол! - вспорол тишину бешеный голос. - Шаг в сторону - попытка побега!
- Ни фига себе! - охнул рваноноздрый мужик. - Как за колючкой, мля, в натуре!
- Псы! - добавил крепыш с квадратным лицом. - Псы навалились! Стволы прячь!
- На-а пол, твари! - с наслаждением рявкнул еще раз омоновец с маской на лице, и компания за столом наконец-то последовала примеру зала, уже лежавшего ничком на полу со скрещенными на затылке руками.
- Который? - спросил один омоновец другого.
- Вон тот.
Парнишка-тостующий с удивлением и брезгливостью ощутил на подмышках чужие злые пальцы и сам рывком попытался встать, чтобы не превратиться в безвольную куклу, но его треснули за эту попытку по затылку и хмуро порекомендовали:
- Не дрыгайся! А то башку продырявим!
Парнишка спорить не стал. Он с сопливого детства знал, что тот прав, у кого больше прав. Сейчас у него таковых не имелось вовсе. Россия - не Алабама и не Техас. Здесь полицейские о правах задержанному не напоминают.
Его пинками вытолкнули из зала в пахучую парилку кухни, поставили лицом к стене, к жирной кафельной плитке, еще раз обыскали, вызвав у него смешок щекотанием по бокам, и наконец-то развернули лицом к свету.
На фоне сковородок, кастрюль и тарелок парнишка увидел округлое бородатое лицо с синими кругами на подглазьях и еще более круглое лицо, скрытое шерстяной маской. В кривых прорезях маски едко-красным горели большие злые глаза.
- Гуляете, падлы! - спросил обладатель глаз.
- Начальник, ты а-а... скажи, за что а-а... наезд? - без боязни спросил парнишка. - Мы никого а-а... не укусили. Все чин чинарем...
- Что-то рожа у тебя не местная...
- Глаз - а-а... алмаз, - похвалил он маску и мелькнул быстрым взглядом по бородачу. Нет, его он нигде не встречал. Судя по лицу, бородач тоже на красноярца не тянул. На его лбу и щеках была навеки нарисована московская прописочка.
- Чувствую я, ты из Березовки, - вроде бы угадывая, произнесла маска. - Попал?
- А я а-а... не таюсь. Мы завсегда а-а... по средам в этом кабаке а-а... оттягиваемся...
- Вместе с центровыми?
Вздохом парнишка выразил все сразу: и раздражение, и усталость, и безразличие к злому омоновцу.
- А что, нельзя? - без заикания спросил он.
- Почему же!.. Вполне можно!.. Город делите или с центровыми союз на вечные времена мастырите?
- Мы а-а... оттягиваемся...
Маска хотела еще что-то спросить, но бородач опередил своего соседа. Он вежливо кашлянул и совсем невежливо спросил:
- Сам, козел, про Кузнецова расскажешь или ботинком тебя в рожу сунуть?
Кровь залила бледно-сизое, отсидочное лицо парнишки. Он провел по подбородку указательным пальцем правой руки, будто и вправду стирая стекающую сквозь кожу кровь, и еле ответил:
- А-а... ты... а-а... я... а-а... чего ты... а-а... Ку... Кузнецова какого... а-а... вешаешь? Я а-а... Кузю и пальцем того...
- Погоди, - снова вышел на первую роль в разговоре мужчина в маске. Мы тебя не про Кузю спрашиваем, - и, повернувшись к бородачу, разъяснил: Кузя, или Кузнецов Гога, это авторитет у группировки, которая пасет микрорайон комбайнового завода. Их так и зовут - комбайнеровские. Березовские Кузю не тронут. Кузя - почти вор в законе...
- А то! - согласился парнишка.
Его палец покинул подбородок, и лицо снова стало бледнеть.
- Все равно его брать можно, - решил Дегтярь и тоже вслед за
парнем провел пальцем по своей бороде. - Только за встречу с
дедом. Прямая улика: ботинки - дед - бандит...
- Кто бандит? - опять покраснел парнишка. - Я - честный пацан. Я Михан. Меня а-а... вся Березовка уважает. Я порядок держу и а-а... шантрапу не распускаю!
- Не гони! - окоротила его маска. - Если б твои "быки" нормально рулили, у вас бы столько народу не зарезали!
- Это волки! Они а-а... сами по себе! Как я их а-а... мог придавить? Они...
- Это те, что за бутылку водки могли убить? - вспомнил рассказ курьера Дегтярь.
- Да... Действительно волки, а не люди, - ответил омоновец в маске. Значит, говоришь, прямая улика?..
- Без вопросов!
- К деду точно - прямая, - частично согласился омоновец. - А к Михану?
Парнишка сделал какое-то странное лицо, напрягся и необычно, одними глазами, улыбнулся.
- Граждане начальники, - с настороженностью спросил он. - Вы про того а-а... деда базар ведете, что меня сегодня а-а... от столика позвал?
- Бери его, майор, - устало решил Дегтярь. - Потом все, что нужно, из него вытрясешь... Нутром чую: Кузнецов - его рук дело... Ботинки...
- Дедок этот а-а... шизик чистый! Он меня а-а... кликнул через официанта и а-а... спросил чтоб а-а... тачку мою а-а... помыть... Я ему чирик а-а... дал и сказал: иди а-а... дед, не мешай гулять. Я ветеранов а-а уважаю... У меня у самого а-а... дед - полный кавалер а-а... Славы...
- Не гони, Михан, - укорил его омоновец в маске. - В Березовке ни одного полного кавалера ордена Славы нету! Я еще с тех лет... по комсомольской работе помню!
