— Поезжайте, выступайте в городах, где есть наши эмигранты, расскажите о расколе в партии. Постарайтесь создать надежные группы наших сторонников. Это задание партии. Докажите всем, что вы архиприлежный оратор, что говорите вы не хуже, чем пишете, — пошутил, прощаясь, Владимир Ильич.
На другой день Вацлав Вацлавович выехал в Берлин, а оттуда в другие города Германии, Франции и Бельгии. Помимо организации групп, он должен был везде сделать публичные заявления о расколе в партии.
В. В. Воровский не отличался большими организаторскими талантами, но все же ему удалось создать сильные партийные группы в Берлине, Дармштадте, Мюнхене, Льеже, Брюсселе и Париже. Это стоило большого труда. Воровский сразу же столкнулся со злобной кампанией меньшевиков, направленной против него.
Однажды, выступив на вечеринке, устроенной русскими политэмигрантами, Воровский возвращался в свой недорогой отель в Шарлотенбурге. Неожиданно его нагнала девушка, раскрасневшаяся то ли от быстрой ходьбы, то ли от волнения. Из-под ее шляпки выбивались пряди черных волос. Поправляя их, она сказала:
— Простите, мне хотелось поговорить с вами…
Воровский остановился. Девушка была в том возрасте, когда угловатые девичьи черты начинают приобретать плавность, движения замедляются, а фигура принимает округлые формы.
Назвав себя Дорой Моисеевной Мамутовой и сильно смущаясь, что даже в темноте заметил Вацлав Вацлавович, она проговорила:
— Я слушала вашу речь… я целиком разделяю ваши убеждения. Мне показалось, что вы лучше, чем о вас пишут вот тут…
С этими словами она достала из кармана сложенный листок бумаги и подала его Воровскому, Не спеша он развернул листок и прочел все те гнусные вымыслы меньшевиков о разводе с женой, о безнравственности, аморальности и прочих выдумках, которые ему не раз приходилось слышать.
— Что ж, тут есть доля правды… Я действительно не живу с женой или, как здесь пишут, бросил ее… А все эти гнусности мне так надоели, что я иногда серьезно начинаю думать, не злодей ли я в самом деле…
Так Воровский познакомился с человеком, который на всю жизнь стал его ближайшим другом.
…Осенью 1904 года комитеты РСДРП, высказавшиеся за III съезд, выбрали Бюро комитетов большинства — своеобразный организационный центр по подготовке нового съезда, по борьбе с дезорганизацией меньшевиков.
В. И. Ленин торопил Бюро с изданием своего органа за границей.
В Женеве шла бурная подготовка к созданию газеты: собирали деньги среди тех, кто еще мог чем-либо пожертвовать, намечали планы и придумывала названия. «Особенно подробно обсуждался этот вопрос (о газете. — Н. П.) с Вацлавом Вацлавовичем Воровским, — вспоминал В. Бонч-Бруевич. — Название газеты я предложил «Вперед». Были найдены и деньги: дал часть своих сбережений Воровский (недавно ему выслал гонорар московский журнал «Правда»[10]), раскошелился Бонч-Бруевич, отдал свои золотые часы с цепочкой Ольминский.
Ленин в это время (декабрь 1904 г.) находился в Париже. После его возвращения в Женеву на квартире В. Бонч-Бруевича состоялось собрание большевиков. Главным редактором газеты выбрали В. И. Ленина, редакторами отделов: В. В. Воровского, М. С. Ольминского, А. А. Богданова. В. И. Ленин предложил пригласить А. В. Луначарского. С ним Владимир Ильич познакомился в Париже.
Анатолий Васильевич только что приехал тогда из России и еще не разобрался, кто же прав: большевики или меньшевики? Выслушав реферат Владимира Ильича, Луначарский больше не колебался. Вскоре он появился в Женеве. Стройный, с хитринкой в глазах, он произвел хорошее впечатление на женевскую группу большевиков. Понравился он и Воровскому. Луначарский много и интересно рассказывал, при этом тонкие губы его слегка подергивались. Он мог говорить часами на любую тему. Луначарский и сам чувствовал свои прирожденные ораторские способности и нередко любовался собой.
Луначарскому поручили написать заявление от редакции новой газеты. Он стал третьим членом редколлегии «Вперед», ибо А. А. Богданов не смог выбраться из России.
4 января 1905 года вышел первый номер газеты. Он был горячо принят в России. От номера к номеру возрастал интерес рабочих к своей газете, с каждым номером им становились все яснее и яснее причины разногласий большевиков с меньшевиками. Почти каждый день в редакцию «Вперед» приходили письма из разных уголков России, в которых рабочие и партийцы с радостью приветствовали орган большевиков. Большую поддержку Ленину и всей редакции «Вперед» оказывали большевики: А. Стопани с Кавказа, Л. Книпович из Одессы, С. Гусев из Петербурга.
В. Бонч-Бруевич, отправившийся по партийным делам в Россию, извещал из Тулы, что газету «Вперед» охотно читают рабочие и отдельные статьи ее горячо обсуждают на собраниях. В первом номере «Вперед» была напечатана статья «Пора кончить». В ней разоблачалась гнусная роль меньшевиков из Петербургского комитета, по вине которых была сорвана рабочая демонстрация.
