– Днем, до того как в бане убили двоих и машину взорвали у казино, – оторвав взгляд от стола, глянул на него лидер кавказцев, – Крытый со своими в кафе за городом гуляли. Так слух был, что туда ОМОН ворвался, на пол всех положили. Вроде даже сам Свирид с ними был.
– Да, я тоже слышал, – закивал головой Самоха.
– Так вот: может, это менты устроили? Я так думаю.
– Допустим, менты пацанов пошмаляли, – вставил слово Бройлер. – Но девчонка им зачем?
– Я не знаю, – ответил Джафар. Помолчав, он спросил собравшихся: – Может, на кого наезды какие были?
Оказалось, что наездов ни на кого не было. Потолковав еще немного, сошлись на том, что в городе война никому не нужна. Ситуация возникла тупиковая, и гости, так и не притронувшись к угощению, покинули джафаровские апартаменты.
Когда Тарлан и Джафар остались вдвоем, усатый рассмеялся:
– Мигом слетелись! Скажи парням, чтобы внимательней были! – став серьезным, заметил Джафар.
Тарлан ответил, что все исполнит лучшим образом.
– Теперь пора с Хлюздиным поговорить, – опять обнажив крупные ровные зубы в оскале, заметил усатый. – Пусть Витя ответит за все! С него все началось.
– Да! – поддакнул Тарлан. – Зачем он Крытому на нас жаловался?!
– Надо его выкидывать с фирмы. Хватит, накомандовался! – жестко решил участь Хлюздина Джафар. – Переделайте бумаги на кого-то из наших! И потом…
Тарлан опять угодливо поддакнул. В это время запиликал мобильный, и Джафар слегка раздраженно бросил в трубку: «Да, слушаю!» Он очень не любил, когда его прерывали в важном разговоре. А судьба «Эвереста» очень даже волновала его.
Но то, что он услышал по телефону, заставило его на время позабыть обо всем. Он изменился в лице. Глядя на него, Тарлан всерьез забеспокоился, как бы драгоценного босса не хватила кондрашка.
Под утро прибыл товарный Москва-Санкт-Петербург, и Кузьмичу пришлось покидать будку обходчика и идти с молотком вдоль путей.
Он кинул угрюмый взгляд на машины кавказцев.
«У-у! Басурманы! Всю Россию скупили!» – зло вспомнил он Тарлана и его приятеля, издевавшихся над ним накануне.
Неожиданно его внимание привлек скрип, и дед невольно обернулся. Вдоль состава с новенькими машинами шла дрезина.
«Чего ему тут нужно?!» – подумал дед, в предрассветной мгле всматриваясь в человека, одетого в костюм, похожий на пожарный. В руках у него было что-то вроде шланга, у ног – баллон.
Кузьмич нахмурил кустистые брови, напрягая зрение. Вдруг из рук неизвестного ударила огненная струя, на мгновение ослепив обходчика.
– Етит твою мать! – невольно выругался тот, закрывая лицо рукавом. Огненный смерч обрушился на «десятки» кавказцев. Дрезина шла параллельно платформе, и человек тщательно, словно подметая улицу, поливал огнем шикарные «лайбы».
Кузьмич опомнился и нырнул под вагон, перелезая на противоположную сторону.
«Не дай бог, заметят! – тревожно подумалось ему. – Прибьют точно!»
Огнеметчик занимался своим делом, не замечая наблюдавшего за ним Кузьмича.
Машины вспыхивали ярким факелом. Металл корежился в огне, заводская краска лупилась и отлетала, как кожа с живого существа. От нестерпимого жара лопались стекла, фары.
Зарево на полнеба полыхало над станцией, когда человек бросил свое снаряжение и растворился в утренней мгле. Огонь, крутясь тугими струями, уходил в небо. Завыла сирена, и к платформе побежали люди.
– Пожарных, пожарных вызывай! Твою мать!.. Шевелись скорее!! – орал надсадно чей-то противный визгливый голос.
Ба-ах – где-то взорвалась канистра с бензином, и серую мглу украсил новый сполох огня, выбросив в сторону толпящихся людей очередную волну жара.
– Цистерны с керосином! Отгоняй! – орал все тот же надсадный голос.
Ба-ам!! – бабахнуло так сильно, что дед поневоле присел, и красно-желтое марево разлилось по всему небу, на мгновение превратив раннее утро в день.
– Оцепить все вокруг! Чтобы каждая блядь на виду была! – слышался уже другой голос. Кузьмич его узнал – он принадлежал начальнику отделения вокзальной милиции.
Мимо бегали люди, суетились пожарные. Тепловозик оттаскивал прихватившийся уже пламенем деревянный вагон. Появился пожарный состав, и пенная струя густо полилась на платформы с автомобилями, еще час назад такими шикарными.
– Дед, уйди! – услышал позади себя Кузьмич яростный голос и, оглянувшись, заметил двух пожарных, цепляющих рукав к пожарному гидранту.
Старик поспешил отойти в сторону. Подкатила еще одна пожарная машина, и люди в пожарной форме энергично присоединились к коллегам. Мощная струя воды ударила в ревущее пламя.
Старик стоял и наблюдал, как огонь корежит металл, как отлетают почерневшие куски. Он ловил себя на мысли, что ему жалко, конечно, прекрасные машины, потому как столько труда и времени было затрачено на их создание, но в то же время Кузьмич вспомнил, как павлином ходил Тарлан, презрительно поглядывая на все вокруг. Он медленно пошел прочь от пожарища.
– Ты кто? – схватил его за руку молодой милиционер.
– Не видишь? – усмехнувшись, качнул молотком Кузьмич. – Обходчик я.
– Пусти его, – подошел более опытный коллега. – Он тут работал уже, когда тебя еще на свете не было.
