— Туда нам! — уверенно бросил я Василию, сразу после того, как меня отпустило.
— Куда? — не понял кот, глядя направо, вдоль уходящего состава.
— Там он, я слышу его! — ответил я, резко выкручивая руль вправо.
Меня и азарт подстегивал и чувство безграничной власти. Уж не знаю почему, но в тот момент мне казалось, что я готов этот самый состав приподнять над грешной нашей землей, да в узел скрутить. Любой магистр ордена джедаев позавидовал бы такой силище. Это вам не звездолет из болота тянуть.
Экспериментировать с составом, правда, не стал, но чувство силы было просто опьяняющим, что, впоследствии, видимо, и сыграло со мной злую шутку.
Дорога, тянувшаяся от переезда вдоль железнодорожного полотна, вела, как выяснилось, к небольшой станции, служившей ко всему прочему еще и крупным разъездом. Ничего примечательного: коротенькая платформа, небольшое одноэтажное здание красного кирпича с одиноким окошком кассы и крохотной комнаткой ожидания.
Припарковав как попало наш казенный внедорожник, мы с Василием поспешили на перрон. Именно сюда вел меня след силы. Настойчиво так вел, даже оторопь брала — неужели я прямо сейчас овладею секретами мироздания?
К моменту нашего прибытия, грузовой состав, заставивший нас изменить маршрут следования и наведаться на эту богом забытую станцию, уже разъехался с каким-то другим составом и даже успел уползти куда-то за поворот. Лишь изредка до нас доносилось его далекое грохотание и заунывные гудки.
— Так, и что теперь? — уставился на меня Василий. — Где он?
— А хрен его знает, — я растерянно пожал плечами.– Сейчас я уже ничего не слышу.
Зов, еще минуту назад будораживший мое сознание истеричными воплями, действительно куда-то пропал.
— То есть как? — не понял кот. — Ты только что говорил, что фолиант взывает к тебе.
— Ну, минуту назад взывал, а сейчас молчок. Силу чувствую, а зова нет.
— Что, профукали что ли? — Василий разве что не плюнул себе под лапы — настолько раздосадованным он сейчас выглядел.
Оглядевшись по сторонам и убедившись, что на перроне никого нет, мой слуга встал в привычную для себя стойку и на задних лапах прошелся от его начала и до самого конца. По-деловому оглядев пустующие пути, и картинно потянув носом воздух, пропитанный специфическим запахом железной дороги, кот направился к черному проему кассы. Совсем уж по-человечески облокотившись на стену, мой кот нервно выдал:
— И чего ты резину тянешь?
— А чего ты предлагаешь? — не понял я его намек.
Хвост Василия сейчас нервно описывал ломаные восьмерки, передние лапки кот, совсем уж по-человечески, сложил на пушистой груди — ни дать не взять — сварливая супруга. Два огромных глаза сощурились до двух еле заметных щелок. Весь его вид говорил о том, что мой слуга сейчас находится не в лучшем расположении духа. Странно мне было наблюдать Василия в таком состоянии. Теоретически, это я должен был сейчас убиваться по поводу упущенного фолианта. Со стороны могло показаться, что Василию эта книга была нужна куда сильнее, чем мне. Интересно, в чем тут дело? Надо будет после как-то осторожно прощупать его мозги — на предмет завороженности, разумеется, или еще какого магического воздействия. Плавали, как говорится, знаем — мне его амнезии из-за рун забвения с головой хватило.
— Только что тут был еще один состав, — наконец выдавил из себя мой кот.
— И?
— Ты на станции пассажиров видишь? — задал наводящий вопрос мой слуга.
— Нет.
— Вывод, — продолжил рассуждать кот, — либо разъехались два товарняка, либо товарняк с пассажирским поездом. И если имел место второй вариант, то это объясняет, почему ты сперва слышал зов фолианта, а после перестал.
А что, версия вполне рабочая. Мой фолиант увезли на поезде. Только куда?
— Хочешь сказать…
— Хозяин, — еле сдерживая свое раздражение, процедил мой кот, — не тяни резину. Если я буду спрашивать билетершу о том, какой поезд тут проезжал и куда именно следовал, она меня не поймет.
— Ах, да! — ударил я себя по лбу ладонью. — Теперь понял.
Странно, что я сам не подумал об этом. Я вообще в последнее время как-то туго соображать стал. А может, и не соображал никогда? Просто с появлением ворожейской силы мне это становится очевидным? Да не — бред, тупые в медицинском учиться не могут. А я и поступил сам и отучился без взяток. Не отличник, конечно, но и не раздолбай. Так что мое временное подтормаживание связано, должно быть, с чем-то иным. Возможно, с моей недавней кончиной и воскрешением. Кто его знает, как такие мероприятия на мозг влияют?
А еще я постоянно забываю, что простые смертные моего кота воспринимают исключительно как дрессированное животное, способное вышагивать на задних лапах и мяукать по моей команде. Непосвященные могут с ним даже поговорить, но не так, как это делаем мы с отцом Евгением, а так, как привыкли говорить обыватели с домашними животными. Чаще всего с Василием умилительно сюсюкаются, словно мой кот ребенок, или на худой конец слабоумный. Причем, внушительные размеры Василия мало кого останавливают. Скорее даже наоборот — провоцируют подойти да пообщаться:
