Да, признаюсь, я тогда решил схитрить. Разумеется, я понимал, что одолжение Геворга тем, что я ему предлагал, не окупится. Но попытаться все же стоило — в конце концов, я не мог знать истиной ценности того, чем обладал. Увы, не вышло. Дело в том, что, обмениваясь со мной телами, Геворг очень сильно рисковал, а потому имел право требовать ту цену, которую считал нужным потребовать. Вобрав в свое временное вместилище, то есть в тело бомжа, мою душу и мою силу, он не стал переносить в мое тело, свой дар бессмертия. Его могла почувствовать Пелагея и тогда дуэль попросту не состоялась бы.
И да, на короткий момент их дуэли с Пелагеей я, вероятно, являлся самым могущественным существом на планете. И хоть клятвы и ритуалы, что проводил для осуществления подмены Геворг, не предусматривали возможности «кидка» с моей стороны, факт оставался фактом — бессмертный здорово рисковал тогда и делать это за фантики не собирался. Да и ни к чему бессмертному был тот колдовской дар если честно. Да, безусловно, редкий дар (не каждый день встречаешь колдуна, способного «отзеркаливать» проклятья и саму силу), но все же Геворгу эта сила была как собаке пятая лапа.
От моего предложения он тогда любезно отказался и намекнул, что мне и самому этот дар может в скором времени пригодиться. Как в воду глядел. Нет, однозначно, знакомство с бессмертным к текущему моменту моей жизни принесло мне больше плюсов, чем минусов. Возможно, я когда-нибудь и пожалею о том, что связался с ним, что доверил ему свою жизнь. И, разумеется, я еще не раз задумаюсь о той цене, что я заплатил за его помощь. Вернее, заплачу. Да, я говорю о том желании, что выторговал бессмертный за свои услуги. Кто его знает, каким оно будет? Маловероятно, что эта трансцендентная сущность захочет просто в баньку со мной сходить, да пиво с раками употребить. Платой за его нетривиальные услуги могло оказаться что угодно, в том числе и моя жизнь — это я понимал четко.
Но я покривил бы душой, если бы сейчас не признал — подсказка Геворга в очередной раз спасла меня от гибели. Да, с физической точки зрения я был куда сильнее паукодемона. Вернее сказать, силы во мне было куда больше чем в нем. Но в мире Ночи грубая и топорная сила далеко не всегда решает исход противостояния. Очень часто побеждает не сильнейший, а наиболее приспособленный к жизни. Более того, многие вопросы тут решаются вообще на совершенно ином уровне — назовем его политическим. Проще договориться и найти взаимовыгодные пути решения разногласий, чем пытаться проломить друг другу башку. В этом, наши миры очень даже схожи. Но, как и в подлунном мире, в мире Ночи существуют такие беспредельщики, с которыми договориться попросту невозможно, ибо разговор идет на разных языках. И, порой, эти языки настолько отличаются, что невозможно даже определить сам предмет спора. Тут уже не обойтись без грубой силы.
И да, как я уже говорил, я был куда сильнее этого паукодемона. Не на порядки, конечно, но моей силы все же было достаточно, чтобы одолеть его в честном бою. Но демон не был бы собой, если бы не использовал в бою «читерство» — своего рода адаптивный приспособительный механизм. Не просто так эта тварь коптила столько тысячелетий изнанку мироздания. Благодаря таким механизмам эти демоны и выживали.
Как и маг-имитатор (слабый, по сути), этот паук научился оборачивать силу любого противника против него самого. И если маг просто отражал силу, направленную на него, и таким образом изматывал и сводил на нет любое сопротивление, то демон научился аккумулировать силу своих врагов, а после ею же и драться. Чем больше я тратил энергии, тем сильнее становился паукодемон. В конце концов, возникала некая критическая масса, против которой любому противнику было не потянуть. Такая вот уловка. Я же догадался использовать уловку мага-имитатора, чтобы разрушить хитрый план паукодемона. Хитрость против хитрости. И, ведь, сработало!
Жаль только больше я в себе сил имитатора не ощущал. Всё подчистую выгреб. С другой стороны — вышел сухим из воды, что уже хорошо. Я и без того, поговаривают, могу стать сильнее многих старожилов мира Ночи. А с такой, очевидно, полезной функцией, как магия отзеркаливания, вообще «имбой» бы стал. Эх, если бы да кабы… Ну и ладно, было и было — не больно-то и хотелось.
Вернувшись в свое тело, я первым делом разыскал своего храброго кота. Его бесчувственное тело я откопал за одним из дальних стеллажей. Влив в него изрядную порцию силы через посмертие, и убедившись, что жизни кота ничего не угрожает, я пошел искать свой фолиант. Разумеется, свою книжечку я не нашел — ведьма-библиотекарь ей ноги приделала, пока я с гулем сражался. Но это, в целом, и не страшно — я уже знал с кого спрос будет. Оставалось дело за малым — вызвать-таки отца Евгения, рассказать ему все, что здесь произошло и предъявить официальный счет Ясне Фроловне. Остальное уже будет делом техники. Я даже потянулся в задний карман за своим телефоном.
