Какая же там поднялась паника! Перепуганные руководители Пентагона не знали, что делать - испытывать или не испытывать антигравитационную систему обороны СССР. Ведь они хорошо понимали, что Советский Союз шутить не любит и раз его правительство заявляет, что имеется такая система, значит она есть в самом деле. Ведь точно так было и с атомной бомбой, когда некоторые зарубежные деятели сомневались в том, что она имеется у Советского Союза, и с баллистическими ракетами. Однако на всякий случай они запустили одну ракету "Атлас", но не с атомной, а с холостой боевой головкой. Ее отбросило в космос, и все обсерватории земного шара следили за ее полетом.
Капиталистам ничего не оставалось делать. Тут уж им волей-неволей пришлось вступить в эпоху полного разоружения. Но как только капиталистические государства лишились главного своего козыря вооруженных сил, - оказалось, что они больше не могут существовать в прежнем виде. Народ больше не хотел работать на капиталистов и банкиров, не хотел мириться с тем, что средства производства принадлежат эксплуататорам.
Первыми подняли этот вопрос трудящиеся Бельгии и посадили в тюрьму своего короля. Но Советский Союз порекомендовал не применять никаких репрессий - просто перестроить систему управления государством, а королю, если ему угодно, предоставить, как любому гражданину, работу в соответствии с его способностями. Бельгийский король был вынужден пойти точильщиком коньков на центральный каток - ничего другого делать он не умел.
На путь социализма встали и трудящиеся Америки. За ними трудящиеся всех других стран. Просто замечательной стала жизнь на земле. Ведь социалистическим странам не из-за чего воевать друг с другом, и все силы людей теперь были направлены только на то, чтобы люди жили счастливо, чтоб всего было вдоволь. Рабочий день сократился до...
Старшему сержанту Грише Кинько не удалось домечтать о том, насколько сократился рабочий день. Приборы показывали, что где-то на расстоянии не более чем в двести километров в сторону юго-востока работала на странных не принятых у нас частотах - какая-то незарегистрированная станция.
Гриша Кинько включил сигнал тревоги.
Г л а в а с е д ь м а я, из которой можно узнать,
сколько ног у насекомых
Кто хочет что-нибудь живое изучить,
Сперва его всегда он убивает,
Потом на части разнимает...
Но связи жизненной - увы! - так не
открыть!
В. Г ё т е
Он пытался добраться до спины правой рукой, заламывая ее за затылок. Затем левой рукой со стороны поясницы. Он так крутился на своей составленной из алюминиевых трубок койке, что та разъехалась, и он пребольно стукнулся затылком о ножку стула.
В комнату заглянул Николай Иванович, смущенный грохотом, произведенным падением койки.
- Что с вами? - спросил он у Володи.
- Извините, пожалуйста, - ответил растерянный и встревоженный Володя. - Но у меня что-то такое странное... Может быть, болезнь какая-то. Вся спина в волдырях, они чешутся и зудят. Кажется, поднялась температура, и в общем все как-то непонятно. Главное, я никогда не слышал о такой болезни. В "Каноне" Абу Али ибн Сино упоминаются симптомы большинства, если не всех болезней, какими болеют люди и по сей час. Но о таких симптомах даже там нет упоминания.
- Поднимите рубашку, - предложил Николай Иванович. - Сейчас мы все наладим...
Он поспешно вышел, и Володя сейчас же услышал за дверью его громкий голос:
- Оля, где у нас пинцет? Да захвати с собой одеколон. Нужно оказать первую помощь Владимиру Владимировичу.
Володя торопливо натянул штаны.
- С вами действительно произошло событие, не очень часто встречающееся в жизни, - сказал Николай Иванович, возвращаясь с Ольгой, которая держала в руках пинцет, скальпель, банку с зеленкой, пакет ваты и бутылку одеколона "Кремль". - Вам за ворот попала гусеница. Обыкновенная гусеница бабочки-златогузки. Вы, наверное, не раз ее видели - это белая пушистая ночная бабочка, конец брюшка у нее как бы срезан и в ярких золотистых или даже рыжих волосках. А гусеница у нее волосатая, с двумя рядами белых пятен и двумя рядами красных бородавок. И на каждой бородавке пучок волос. Волоски эти - а они ядовиты - вонзились вам в кожу и вызвали раздражение. - Он не улыбался. - Сейчас Оля пинцетом - она это очень ловко делает как будущий хирург - повыдергает волоски гусеницы из вашей спины, а потом смажет волдыри одеколоном. И все пройдет.
- Стоит ли? - надул щеки и поправил очки Володя. - Я просто не знал, что это гусеница. Мне показалось, что это какая-то болезнь.
- Очень стоит, - возразил Николай Иванович. - А для того, чтобы почесать спину, как показывает опыт предыдущих поколений, лучше всего пользоваться линейкой.
Володя заметил, как Ольга переглянулась с Николаем Ивановичем, поежился и снова принялся извиняться. Ольга попросила, чтобы он повернулся к ней спиной, подняла рубашку и принялась пинцетом выщипывать из него волоски этой проклятой гусеницы. Делала она это долго, усердно, слегка посапывая, как показалось Володе, не без удовольствия, хоть и ворчала, что гусенице не мешало бы быть менее волосатой.
