– Итак, Синия, времени у нас до одиннадцати утра, а это значит,
– Что вся НОЧЬ в нашем распоряжении, – договариваю я.
– Именно.
– Сначала предлагаю посетить этот развлекательный комплекс. Там вроде как вечеринка «Затмение».
– Дай угадаю, все ходят и ноют о том, что солнца больше нет?
– Вообще планировалось выключить основное освещение и сделать музыку громче, но твой вариант звучит правдоподобнее.
– Тогда пойдем! Мы взорвем танцпол.
– Есть, подруга.
Здесь так шумно. Все время играют какие-то утопические треки о конце света и прочее, но, в целом, атмосфера веселая. Я надела каблуки, так что особо не потанцуешь.
– Синия, иди сюда, – Сара кричит мне от барной стойки, – я взяла нам коктейли.
Подхожу к ней и сажусь на высокий стул.
– Здесь они всегда неплохие, – говорит Сара.
– Да, я помню.
Выпиваю коктейль через трубочку. К Саре подходит парень, лет двадцати:
– Что такие красотки делают здесь одни так поздно?
– Не так уж и поздно, неправда ли?
Сара всегда заигрывает с парнем, если он ей чем-то симпатичен.
– А как тебя зовут?
– Абрам, а тебя?
– Сара.
– Приятно познакомиться. А тебя? – он обращается ко мне. На нем синяя футболка и темные джинсы, белые кроссовки, его волосы каштанового цвета, он кажется хорошо ухоженным. Именно на таких обычно Сару и тянет.
– А тебя? – смотря на Сару он говорит, – она всегда такая?
– Нет, это сегодня что-то тормозит.
– А, извини, Синия. Меня зовут Синия.
– Редкое имя. Я здесь с друзьями, не хочешь, чтобы кто-нибудь составил тебе компанию?
– Извини, нет. У меня есть парень.
– А, ладно, как скажешь. Может потанцуем? –говорит он моей подруге.
Сара соглашается. Они отходят от бара вглубь зала.
Крик бармена приводит меня в себя.
– А ну никаких драк, живо на улицу отсюда!
Пытаясь понять, что происходит, я вижу Сару, Абрама и парня в форме «Альтекса», кажется, Бреда, ее бывшего; он явно разъярен.
– Так вот значит, как поступают друзья? – Бред кричит на нового друга Сары, – тусуются с их подругами.
Он еле сдерживает порыв злости, чтобы не прибить парня.
– Я не знал, Бред. Остынь.
– Это ты сейчас остынешь, – он замахивается и пытается ударить Абрама, но Сара его останавливает, – не делай этого, Бред, не надо.
– Отвали, я сам разберусь.
– Не надо, – она обнимает его, на глазах у нее слезы.
– Хорошо, – полушепотом говорит он ей.
В этот момент я подхожу к ним. Сара начинает плакать.
– Оставь ее, Синия, я разберусь, – говорит мне он.
– Ладно, я пока прогуляюсь.
Разворачиваюсь и ухожу из зала, пусть сами там сидят. Мне душно и срочно нужен свежий воздух, а то уже в глазах темнеет. Пробираясь сквозь торговые лавки, а также толпы зевак, я наконец выхожу на улицу.
Здесь так прохладно, ветер дует в лицо и шелестит моими волосами. Так темно и так свободно; сейчас ночь. Мне не хочется думать о том, что утра не настанет. Больше никаких рассветов, никаких первых лучей солнца, то розовых, то оранжевых, никаких ослепляющих нас сигналов космоса о том, что он есть. Никто больше не будет освещать нам дорогу, кроме нас самих. От всего этого мне становится то тошно, то очень страшно, еще немного, и я, кажется заплачу.
Я прохожу один перекресток за другим, третьим. Я иду вперед, мне не хочется возвращаться туда и притворяться, будто ничего не произошло. Что Бред не избил Сару неделю назад, что из-за этого она не порвала с ним, а на следующий день погасло солнце, что я не знаю, где ОН и что с ним. Вдруг он ехал в автобусе или опять гонял на своем мотоцикле по обрывам, а в это время стемнело, и он разбился. Я просто не хочу об этом думать.
