Зато имелся огромный стол, похожий больше на верстак и компьютер. То есть их было несколько, и добрая половина в разобранном виде. Комната напоминала скотобойню. Только разделывали здесь не мясные туши, а компы. Вместо капель крови повсюду были разбрызганы следы пайки. Кишки проводов слипались в тугие комки. На краю стола, источая едкий запах гари, лежало растерзанное тело материнской платы.
– Сдохла, – коротко сказал хозяин и провел ладонью по сальному ежику волос, явно сожалея о случившемся.
– Вы майнингом занимаетесь? – уважительно спросил Снегин.
От слова «биткоин» веяло черной магией. Процесс извлечения из недр мощнейшего сервера криптовалюты так и остался для Снегина тайной, хотя Алла не раз пыталась объяснить суть.
– И так бывает, – ухмыльнулся мужик. – Я свободный художник. Ты и в самом деле протокол собираешься писать? Так я место расчищу. – Он с готовностью двинулся к заваленному комплектующими частями компьютеров столу.
– Это не в моей компетенции, – важно сказал Снегин. – Конфликты жильцов пусть участковый разбирает. А я из уголовного розыска. Убийство расследую.
– И ты не нашел ничего лучше, как привлечь к расследованию Соньку Дивееву, – осуждающе покачал головой Киряев. – Или сама навязалась? Увы, Дивеева не просто дура, а дура с инициативой. Ядерная. Я не выпилился из их чата только потому, что этот цирк уродов меня развлекает. Никогда так не ржал. «Камеди клаб» нервно курит в сторонке. Чего встал? Садись!
– А куда? – Снегин неуверенно оглянулся.
Мужик смахнул со стула комплектуху и ногой пихнул его Снегину, который успел подхватить пошатнувшийся стул на лету.
– Хорошая реакция, – похвалил Киряев.
– Я в снукер играю, – похвастался Снегин.
– А работа в угро твое хобби? – понимающе хмыкнул хозяин этого очаровательного компьютерного бардака.
– Типа того, – не стал спорить Снегин, которому мужик в аморальных трусах почему-то был симпатичен. Из-за картинок, что ли? В самом деле прикольно. – А за что она тебя так ненавидит?
– Олежек бухать ко мне бегает.
– Так вы друзья! – обрадовался Снегин. Это он удачно зашел! Вот кто вывалит всю подноготную многодетного семейства Дивеевых. Мужик-то с Софьей Львовной в контрах!
– Олежке все друзья. Светлый человек, несчастный. Ему памятник надо поставить, он на Соньке женат. Я бы повесился, а Олежек ничего, живет. Бухает только. Особенно по пятницам.
– По пятницам? – насторожился Снегин.
– До пятницы Дивеев худо-бедно, но держится. Куда деваться? Многодетный отец. Надо семью кормить. А уж в пятницу… У него уже глюки начались. Стал забывать, что натворил в пьяном угаре.
– А он, часом, не буйный, когда напьется?
– Я бы сказал так: активный.
– Понятно. Что у трезвого на уме…
– Сонька его запилила. Помешалась на этих цыганах. Мол, нельзя допустить, чтобы Зуев продал квартиру маргиналам. Олежек даже боксу начал учиться.
– У кого? – вытаращил глаза Снегин.
– У Федьки. У него боксерская груша в комнате висит. Вот Олежек и пристал: «Покажи, как и куда бить». Он мне сам сказал.
– Дивеев?
– Федор. Я ему рисунок заказал. Хочу, чтобы раскрасил мой любимый комп. Какая Федьке разница? Для него машины живые, для меня компы. Рисунок вот утверждаем.
– И что на нем будет? – с любопытством спросил Снегин, кивнув на системный блок мышиного цвета.
– Сиськи. Что ж еще? – Хозяин квартиры вновь провел ладонью по сальным волосам и выругался: – Блин! Забыл шампунь внести в заказ! Мать сдохла, и я поплыл. – Он с досадой посмотрел на запутанные кишки проводов и остывший паяльник. – Пивасик в доме есть, а мыльно-рыльных нету. И Тотоша куда-то запропастилась.
– Кто?!
– Тонька, соседка моя. Я вообще-то к ней шел. Пока курьер с заказом доедет, я уже забуду, что решил помыться. Проще к соседке толкнуться. Она, как и я, всегда дома. А сегодня что случилось? Не понял. А тут эти дети. На лестнице. И мамаша следом топает. И понеслось! Читал их чат? – подмигнул Киряев. – Вот я им тему подбросил!
– И вы так спокойно заходите к соседке в одних трусах?! Она кто?!
– Дивеева всем говорит, что Тотоша – проститутка, с чем я категорически не согласен. Она свободный художник, как и я. Тоже жрица.
– Любви?
– А чем плохо?
– Вы с ней тоже?..
– Зачем? – удивился Киряев. – Мы соседи. Живем дружно. Дивеева грозится Тотошу изжить. Я-то собственник, и тут у Соньки кишка тонка. А хозяевам Тотоши Дивеева без конца названивает. Налоговой пугает. И все потому, что Олежек частенько сюда поднимается.
– Он с ней тоже?..
– Зачем? – снова удивился Киряев. – Я же говорю: Олежек ходит бухать. Потому что дома ему не дают. Там же дети! – передразнил он Дивееву. – Олежке позволено пить только в пятницу. Вот тут он и отрывается! Детям в это время лучше по лестницам не разгуливать. Это вам не трусы с картинками.
– То есть пьяный Дивеев способен шататься по дому и творить безобразия?
– Пьяный Дивеев способен на все. Хорошо, что Зуев умер.
– Почему? – подозрительно спросил Снегин.
