– Ренат, ты опять подрался?! – Мама чуть не плакала. – Весь в крови! Рубашку порвал, штаны изгваздал! В чем в школу-то завтра пойдешь? На тебя одежды не напасешься! Снимай живо с себя все! Я постираю и заштопаю.
– Отцу не говори, – буркнул он.
– Да как не говорить?! Отец должен знать все.
Мать ни дня нигде не работала, рано вышла замуж и стала просто домохозяйкой, но Ренат не помнил, чтобы она сидела без дела. Готовила, прибиралась, стирала, гладила, штопала… Словно не человек, а робот. И все это безропотно. Одевалась в унылые длинные платья, которые носила годами, пока совсем не полиняют, маникюр не делала, не красилась. Мужу никогда не перечила, не смела. И хотя Абашевы давно уже обрусели, в их доме неукоснительно соблюдался патриархат.
Ренат был средним ребенком в семье, одна из сестер гораздо старше, брат младше. С другой сестрой они были погодками. Какая уж тут работа для матери такой оравы! С домашним бы хозяйством управиться!
Добытчиком у Абашевых был отец. Султан Ахметович держал кафе на трассе. Место бойкое, доходное. Но и опасное. Ренат с раннего детства видел, как папа выбивается из сил, пытаясь свести концы с концами, и невольно сжимал кулаки.
«Сорока-сорока, кашу варила, деток кормила, этому дала, этому дала…» – напевно читала мама и водила указательным пальчиком по крохотной ладошке сына. Малыш Ренат звонко смеялся. Стишок он запомнил накрепко. И когда вырос, представлял этой трудягой-сорокой отца.
Кашу варила… От главы семьи всегда пахло едой. Наваристым харчо, шурпой, ароматным пловом…
Сказка вроде была доброй. И мораль понятна: «А тебе не даем, ты в лес не ходил, дрова не рубил, воды не носил…»
Почему же в жизни все не так?!
Этому дала, этому дала… Бесчисленные проверяющие. Налоговая. Крыша. Ренат родился в девяностом, тогда же и начал карьеру бизнесмена отец, ставший предпринимателем. Пришлось платить бандитам дань. Потом бандитов частью перестреляли, частью пересажали, бизнес пришлось обелить.
И снова: этому дала, этому дала… Сорока все чаще оставалась без каши для собственных деток. Султан Ахметович крутился, как мог. Поборы только росли. А главное, на трассе было небезопасно. В кафе заезжали дальнобойщики, захаживали ночные бабочки, так называемые плечевые. А где доступные бабы, там и драка.
При кафе имелись сауна с бильярдной, гостевые комнаты. Приходилось терпеть. Где продажная любовь, там и деньги большие крутятся. «Мамочка» отстегивала Абашеву, чтобы всегда держал в резерве свободную комнату, он – своей крыше. Круговорот мзды в природе.
В конце концов все подмяла под себя законная власть. Ренат крутился в отцовском кафе, как только Султан Ахметович решил, что пора приобщать наследника к семейному бизнесу. Но Ренат не хотел мыть посуду. Он хотел жить как те, которые приходили в кафе по-хозяйски. Садились на лучшее место, выбирали самые дорогие блюда из меню. Ни за что не платили, а отец суетился вокруг с угодливой улыбкой. Лично обслуживал дорогих гостей.
Это были местные менты. Ренат с жадностью вдыхал запах кожаных ремней и едкого пота. Настоящий мужской запах. От него самого воняло кухней. Чадом, горелым подсолнечным маслом, луком и хлоркой. Адская смесь.
– Иди, отнеси им шашлык, – морщась, говорил Абашев. – И улыбайся. Спроси: не надо ли чего? Хлеба там, аджики. А может, они пиво будут? Водка тоже есть. У меня всегда водка есть. Напьются – подобреют.
Ренат, изображая улыбку, смахивал хлебные крошки со стола. Однажды решился. Спросил:
– А как стать милиционером?
Старший по званию посмотрел на него с интересом. Бойкий пацанчик.
– Здоров?
Ренат кивнул. Болел он редко, в основном это были синяки и ссадины, полученные в драке, пару раз переломы. А вот вирусы Рената не брали.
– Спортом занимаешься?
Он снова кивнул. Учился Ренат неважно, с двойки на тройку, редкие четверки в дневнике считались праздником, а вот по физре железная пятерка. Рената даже ставили в пример, когда директриса на школьной линейке вручала грамоты за достижения. Второе место в пятиборье на региональных соревнованиях! Медаль за кросс. Эстафета четыре по четыреста, где победу вырвал именно Ренат Абашев.
– Я учусь плохо, – осмелел он. – В институт не поступлю.
– Иди в колледж.
– А есть такой?
– Есть. Начнешь с малого. А там судьба вывезет.
Отец был удивлен, когда Ренат объявил о своем решение. А потом вдруг улыбнулся:
– А что, сынок? Поступай. Выучишься, заведешь знакомства. И мне будет польза. Я вижу, к торговле ты не способен. Считаешь плохо. На кассу тебя ставить нельзя, прогорим. Повар из тебя тоже никакой. Старшая вон быстро освоилась. – И Султан Ахметович кивнул на сестру Рената, которая уже вовсю помогала отцу в кафе и крохотной гостинице. – Аллах будет милостив, и ты мне когда-нибудь добром отплатишь.
«Я стану ментом, папа, и всех твоих обидчиков накажу!» – мрачно думал он, сжимая кулаки.
Сорока-сорока, кашу варила. Этому дала, этому дала…
Ренат наслаждался, слушая хруст костей, когда впервые проучил очередных «проверяющих».
– Запомните суки: Абашевых не трогать!
