«Мальчик из хорошей семьи», – так говорили про Снегина в детстве. Его родителей все уважали, и Женя просто не имел права их подвести. Не проказничал, не дрался, старался хорошо учиться и не разочаровывать, в особенности папу. Пай-мальчик, в общем.
Учителя его обожали. Послушный, скромный, не конфликтный. Не лидер, но и не аутсайдер. Где-то посерединке. Звезд с неба не хватает, но и срывов у него не бывает. Всегда знаешь, чего от Жени ждать.
Свою роль он играл старательно. О том, что заранее просчитывает все ходы, скрывал. И делает то, что от него хотят, потому что папа.
Но была у Снегина тайная жизнь, о которой он предпочитал не распространяться. Чем хвалиться-то? Ну, первый юношеский. В бильярдной мог бы всех разнести. В кабаке каком-нибудь. Так кто его туда пустит? То есть ни в какой кабак Снегин сам не пойдет, потому что папа.
Бильярд Женя открыл для себя совершенно случайно, когда ему было одиннадцать. Родителям дали от работы путевку в ведомственный санаторий, на море. Но лето выдалось дождливое, и в середине отпуска Снегины оказались заперты в главном корпусе.
Ливень стоял стеной, море штормило, свинцовые волны терзали берег, вода была ледяная, воздух тоже заметно остыл. Отец отсыпался, его такая ситуация, похоже, даже радовала. Мама читала книжку. А Снегин маялся. Ровесников в санатории оказалось мало, и все помешаны на игрушках. Приставки, видеоигры.
Снегин потусовался в игровой комнате, где сражались с виртуальными монстрами пацаны и девчонки, но быстро заскучал. Стрелялки ему не больно-то нравились. Пошел к маме, но та рассеянно потрепала русые вихры сына, увлеченная дамским романом, и посоветовала:
– Тоже книжку почитай.
– Ага. Погуляю только.
Это была его манера общения с родителями. Он никогда не спорил, не говорил нет. Попробуй поспорь с двумя ментами, один из которых следователь-важняк! Но Снегин всегда выдвигал условие. «Я сделаю то, чего вы от меня хотите, но после того, как сделаю то, что хочу я».
Мама кивнула, и он свинтил. Пошел бродить по главному корпусу в поисках хоть какого-нибудь развлечения. Народ в основном разбрелся по своим номерам. Спали, телик смотрели. Ждали, когда ливень закончится.
Но в одной из комнат собралась тусовка. Снегин услышал одобрительные крики, какие-то непривычные звуки, типа стука деревяшки о деревяшку, смех, звон стаканов. И сразу понял, что ему туда нельзя. Там взрослые. Папа не одобрит.
Но папа спал, и Снегин, поколебавшись, вошел. Это оказалась бильярдная. Зажигал морячок, как мысленно окрестил его Снегин. Невысокий коренастый мужичок в тельняшке и с лихими усиками. На кисти правой руки красовалась синяя татуировка: якорь.
Морячок лихо закатывал в лузы шары, и женщины, которых в бильярдной оказалось трое, визжали от восторга и хлопали в ладоши. А мужики одобрительно кивали и обсуждали удары, сделанные и предполагаемые:
– Толстовато попал.
– Свой в левую надо играть.
– Три борта в угловую лузу. Ох, молодца!
Снегин замер в дверях. Морячок был некрасивым, лицо рябое, да еще и красное, кожа обветренная, волосенки жидкие. И ходил вразвалочку, широко расставляя ноги. Выглядело это забавно. Но Снегин впервые увидел, как игра делает человека красивым. Потому что никто не замечал физических недостатков морячка. Следили только за кием в его руке и за шарами, которые послушно катились в лузы.
