Однако ждать все равно пришлось сутки. Снегин маялся и даже предложил любимой девушке пойти в кино. Билетов на балет на эти выходные, к счастью, не оказалось. Они погуляли по городу, зашли в ресторан. В общем, день прошел.
Хотя Алла вечером спросила:
– Ты чего такой задумчивый?
– Потому что думаю. Жду. В общем, деньги я скоро верну.
– Какие деньги?
– Пять лямов. Карлович мне должен. Я, похоже, понял, кто его по башке звезданул.
– Полина сильно виновата?
– Стечение обстоятельств. Они бы все равно нашли, как это сделать. Небось сами не ожидали, что именно этот план сработает. С больничкой было гораздо надежнее. Зуев почти уже концы отдал. И крайнего нашли: медсестру. В том-то и штука: им нужен был крайний, на кого спихнуть убийство. Подставное лицо. А тут Карлович со своими розами!
– Пойдем спать, а? – жалостливо посмотрела на него Алла. – На тебя смотреть больно. Ты во сколько вчера домой пришел? Я ждала, ждала и уснула.
– Все в порядке, малыш. – Он прижал Аллу к груди.
Снегин впервые ее так назвал. Но сегодня он чувствовал себя мудрым и сильным. И Алла не возражала.
…Он решил, что пойдет туда прямо с утра. Потому что разговор предстоит тяжелый. И лучше с глазу на глаз. Зачем откладывать? Весь вчерашний день Снегин изучал историю запросов. И все понял.
Десять дней ушло у него на то, чтобы просчитать их комбинацию. Но тут, конечно, интернет помог. Сейчас же все прозрачно. И вся информация – там. Получается, что он теперь главный свидетель, интернет.
«На шестой или сразу на пятый? – подумал Снегин, не спеша поднимаясь по лестнице и стараясь не думать о том, что намеренно оттягивает момент встречи. Замедляет шаги. – А! Чего тянуть?»
На площадке пятого этажа было тихо. И в тот роковой вечер тоже тишина стояла. Ничто не предвещало. Зуевы выясняли отношения за закрытой дверью, но она у них основательная, двойная. И никто ничего не слышал. Кроме соседей.
Соседи… Вот он, черный шар! Квартира Зуевых! Егор Всеволодович подписал себе смертный приговор, когда решил ее продать. С этого все и началось. Зуев невольно «разбил пирамиду». И смертельная партия покатилась!
Зоя Валентиновна скорее всего дома. Или на работе? Но с ней потом. Снегин подошел к соседней двери, решительно надавил на кнопку электрического звонка. И невольно улыбнулся. Шаги были довольно бодрые. У самой двери они затихли. С той стороны смотрели в глазок.
– Кто там? – раздался слабый старческий голос.
– Это я, Клара Семеновна. Капитан Снегин. Откройте. Вы же меня видите.
– Минутку… Я только оденусь.
Шаги раздались снова, но на этот раз другие. Шаркающие, неуверенные.
«Готовится», – подумал Снегин. Он терпеливо ждал. Когда дверь в квартиру Перваков наконец открылась, он увидел согбенную старуху, которая тяжело опиралась на трость.
– Добрый день. Вы к Осе? Его нет дома. – И Клара Семеновна надсадно закашлялась.
– Нет, я именно к вам. Разрешите войти?
– Ко мне?! Но я рассказала вам все, что знала.
– Вы зря ушли со сцены, Клара Семеновна, – тяжело вздохнул Снегин. – Актриса из вас гениальная.
– Вы… откуда вы знаете?!
– Ничто не исчезает без следа. Никакая информация. Так можно мне войти?
Мадам Первак посторонилась.
– Куда прикажете? – церемонно спросил Снегин.
– А с чем вы, собственно, пришли? – Клара Семеновна преобразилась. Распрямилась спина, изменился взгляд, и старческий кашель куда-то делся.
– У меня вопрос: сколько же вы придумали способов, чтобы убить Егора Зуева? И сколько было неудачных попыток? Про одну я точно знаю: в больнице. Когда ваш сын заменил физраствор новокаином. Для меня стало открытием, что Остап Ефимович по образованию врач и у него была солидная практика. А статистиком работает после того, как ему запретили и близко подходить к пациентам. Срок был условный, и судимость давно уже сняли, но факт есть факт. Это была врачебная ошибка или излишняя самоуверенность вашего сына, когда он на свой страх и риск провел операцию прямо на судне, в открытом море, не дожидаясь вертолета? И ампутировал молодому парню руку.
– Узнали все-таки…
– Так сколько способов вы нашли? Именно вы, Клара Семеновна. Не пытайтесь скрыть, я изучил историю ваших запросов. Вы почти безвылазно сидите дома. Роете инет. Да, убивали не вы. Но план был ваш. Руку сыну вы бинтовали?
– И это знаете?!
– Последняя фраза Егора Зуева была: «Сам разберусь, у тебя вон рука». Я не сразу понял, что он имел в виду. Но когда узнал про свинчатку… А следов свинца на одежде потерпевшего не обнаружено, потому что поверх кулака сына вы наложили эластичный бинт. Чтобы костяшки пальцев не травмировались. А не то мы бы сразу поняли, кто убийца. Остап Ефимович ведь врач, – нажал Снегин. – И прекрасно знает про опасные зоны на теле человека. И о состоянии здоровья своего давнего соперника был прекрасно осведомлен. Свинчатку, часом, не Зоя Валентиновна любовнику ссудила? Из запасов супруга. Егор Всеволодович ведь был когда-то уличной шпаной.
– Ненавижу… – Лицо Клары Семеновны исказилось. Теперь это была фурия. – Вы… Как вы можете знать, что такое старость?! В свои двадцать лет?!
