– Да не убивал он, похоже. Подставили.
– Кто?
Снегин молча пожал плечами.
– Хорошо. Иди, поговори с ним. У него какая‑то важная информация?
– Да. Зуев убийцу видел. И что‑то ему сказал.
– На воде вилами писано.
– И к делу не пришьешь. Понятно. Но если все‑таки допустить, что на лестничной клетке в момент убийства их было трое, то плясать надо от этих слов Зуева.
– Странный ты, Снегин. Твоего родственника на бабки развели, а ты хочешь мошенника из тюрьмы вытащить.
– Он даст показания по всем эпизодам, когда действительно был виновен. Но сажать его за убийство – это… негуманно.
– О как! – Следователь посмотрел на него с удивлением. – Хотя бы сказал: не по закону.
– Бумагу давайте. – Снегин протянул руку. – И звякните им в СИЗО на всякий случай. Те еще бюрократы.
– Бюрократы сейчас везде. Зато коррупция меньше.
– Это кто вам сказал? Телевизор?
– Я его не смотрю.
– А про коррупцию в Сети прочитали, что уменьшилась? А вот я прочитал, что на дне Марианской впадины нашли обломки инопланетного космического корабля. Есть выжившие.
– Один из них ты. Статью написали явно со слов очевидца. Все, иди. Предупреждаю: времени у тебя мало. А работы много. Сам знаешь: в таком деле если по горячим следам убийцу не найдешь…
– А у вас статистика. Понятно.
– Брысь!
И он мгновенно испарился. Дальнейшие препирательства были чреваты.
…Следователь все‑таки позвонил, потому что Германа Снегин ждал недолго. Сели. Охрана, само собой, за ними присматривала, хоть и беседовал обвиняемый не с кем‑нибудь, а с капитаном полиции. Но иные лица есть иные лица. Положено.
Снегин первым начал разговор:
– Что ты мне хочешь сказать? Раз так настаивал на встрече.
– Я не убивал.
– Это я уже слышал.
– Последние слова Зуева. Хочешь их знать?
– Ну.
– Этот человек стоял у меня за спиной. Как он там появился, я не знаю. Зуев не выглядел рассерженным.
– Разъяренным, ты хотел сказать.
– Об этом вообще речи не было. Я‑то думал, что он ревнивец. Оказалось, ничего подобного. Тому, кто стоял у меня за спиной, Зуев сказал вполне миролюбиво: «Иди, я сам разберусь. У тебя вон рука».
– Что значит – рука?
– Сломана, наверное. Может быть, вывихнута. Откуда я знаю? Может, ее вообще нет.
– Чем же тебя тогда по голове ударили? А Зуева по корпусу? В экспертизе ясно сказано, письменным русским: «Изолированные удары тяжелым тупым предметом». Читай: кулаком.
– Вторая‑то рука есть.
– Однорукий убийца. Мощно! – не удержался Снегин.
– Зато примета.
– Придется мне еще разок допросить свидетелей. На этот раз предметно. И ненавязчиво взглянуть на их руки. За что его вообще убили, этого Зуева?
– Он был богатым человеком, – пожал плечами Герман. – Бизнесменом. И имел красавицу‑жену. Возможно, любовницу.
– Возможно, не одну. Да, закручено, – признал Снегин. – Я, конечно, тебе не верю. Тебя прижали, и ты рискнул. Вызвал меня. Но учти: я только с виду такой… безобидный.
– Это я уже понял. Деньги верну, как и сказал.
– Ты их всем вернешь.
– А на что я буду жить?! К тому же большую часть уже потратил, – понурился Герман. – Тебе‑то что за дело, Снегин? Ладно, свояк. Но ведь остальные лохи тебе никто. И бабок у них куры не клюют. Я никогда не имел дела с бедняками. Про их баб вообще молчу. Взять ту же Зуеву.
– А что Зуева? – подался вперед Снегин.
– Мутная она какая‑то. Я думаю, у нее кто‑то есть.
– Почему ты так думаешь?
– Но кто‑то же меня по башке саданул. А она в глазок смотрела. Но правду не сказала.
– А ты уверен, что Зуева видела того, кто стоял у тебя за спиной?
– Уверен. У меня слух чуткий. Я позвонил в квартиру, дверь открыла Зоя. Ахнула: «Как ты узнал мой адрес?!» Потом и муж нарисовался. Увидел розы и ухмыльнулся: «Сюрприз! А я и не знал, родная, что все так серьезно». И мне: «Пойдем поговорим». Зоя закричала: «Не надо, Егор, что ты делаешь?!» Но мне показалось, театрально закричала. Зуев вышел и закрыл за собой дверь. Но неплотно. Скорее прикрыл. Шагов в прихожей я не услышал. Значит, Зоя все время стояла там. Все слышала, а скорее, даже видела. Но не вмешалась. Ждала.
– При условии, что ты говоришь правду. Но мы опять по кругу ходим, – тяжело вздохнул Снегин. – Давай так. Я допускаю, что был третий. Поэтому поеду сейчас к Зуевым. В тот самый дом, где все случилось. И попробую поискать концы. Поговорить со свидетелями. Аккуратно, чтобы им было не больно. Пригляжусь. И по результатам приму решение.
– Но у меня только два свидания в месяц!
– У тебя же адвокат есть. Есть?
– Пока нет. По назначению.
– А родственники? Мама, папа?
– Брат. Родители далеко.
– Чем занимается брат?
– Работает.
– Это понятно. Кем?
– В офисе. Мы давно не виделись.
– Телефон давай.
– Но…
– Что тебе мешает? Гордость?
Герман молчал.
– У тебя выхода нет, – нажал Снегин. – Связь будем держать через твоего адвоката. А пока его нет, я тебе мало чем могу помочь. Поэтому заканчивай ломаться, гони координаты своего брата и настаивай на свидании с адвокатом.
Герман нехотя продиктовал номер телефона. «Борис Карлович», – пометил Снегин в записной телефонной книжке.
– Ты ему все расскажешь? Всю правду? – Карлович моргнул, аж слезинка капнула.
