Когда она, еще будучи школьницей, возвращалась домой, блуждая по старым петербургским улочкам, она особенно чутко ощущала эту связь города с его прошлым. Вероятно, поэтому у неё развился страх, довольно необычный для школьницы из 90-х: она очень боялась встретить живого Федора Михайловича Достоевского или, что еще страшнее, Николая Васильевича Гоголя! Однажды, по дороге домой она привычно зашла за пышкой. Румяная и пышная кассирша с любовью протянула Рите теплую и ароматную пышку, но вдруг Рита увидела его!!! Глубоко посаженные глаза, выглядывая из копны волос и бороды, сверлящим взглядом наблюдали за девочкой. Мужчина, одетый в тонкое пальто явно не по погоде, следил за ней через окно! Рита поняла, что её страхи сбылись и это Достоевский! И она вышла навстречу своему страху и молча протянула ему пышку. Мужчина принял дар от девочки и очень вежливо поблагодарил её, незаметно смахнув слезу. Больше Достоевского она не боялась. Она знала, что существует секретное оружие – румяная и вкусная пышка! С тех пор девочка покупала две пышки – себе и Федору Михайловичу. Правда потом оказалось, что это совсем не Достоевский, а Федор Михайлович Белых – бывший дворник, а ныне одинокий дедушка, но Рита знала, что в случае чего, он её и от Гоголя защитит!
Незаметно для себя Рита оказалась в очереди на регистрацию участников конгресса.
– Маргооооо! – противно протягивая последний слог пискляво вскрикнул знакомый голос, – это ты?!
– Ася? – не скрывая недоумение ответила “Маргоооо”.
Уж никак же ожидала она увидеть эту троечницу на подобном мероприятии! Интересно, что она тут делает? Может чей-то секретарь? Ассистент? Помощник? Ну тогда молодец, что пошла по специальности, а не на ресепшен салона красоты, куда ей и была дорога после института. Маргарита оценила внешний вид Аси: желтый брючный костюм, высокие шпильки, макияж, маникюр и стрижка – только из салона. "Ну всё правильно, работает на ресепшене салона красоты, там же и стрижется. Только непонятно что она здесь делает…" – промелькнуло в голове у Маргариты.
– Увидимся! – Ася приветливо махнула рукой и скрылась в толпе с мужчиной в элегантном костюме.
– Точно секретарь! – с облегчением подумала Рита.
Однако, когда она зашла в зал, знакомый жёлтый костюм мелькнул на сцене – Ася сидела за столом спикеров, открывающих конгресс. Перед ней гордо стояла табличка с её именем. Рита полезла в программу: "Анастасия Измайлова" – Международный эксперт, практикующий психолог, действительный член ассоциации…"
"Ну всё понятно!” – заключила она, не дочитав все регалии институтской подруги, – "Небось спит с каким-нибудь влиятельным мужиком из ассоциации! Интересно, сможет ли она хоть пару слов связать?!"
Но Ася смогла, и не пару: она оказалась прекрасным оратором, даже ввернула несколько удачных шуток в приветственной речи. Эти шутки показались Рите несмешными, но вот аудитории они зашли "на ура". "Европейские штучки, всякие там сторителлинги – как глупо использовать эту попсу при такой важной аудитории!" – раздражённо подумала Рита. Пожалуй, больше никто в зале не счёл это глупым – все рукоплескали Асе. Рита снова открыла программу и дочитала регалии. "Теперь понятно, какие там действительные члены в этих международных ассоциациях!" Но в голове у Риты забилась тревожная мысль: "Неужели… она… лучше меня?..”
Часто Рита думала о том, как гордилась бы ей её бабушка, ведь Рита – кандидат наук, работает в научно-исследовательском институте, живёт во благо науки! Но сейчас ей казалось, что она самая никчемная в этом зале. Её переплюнула троечница Ася… Наверно, всё-таки Рита что-то неправильно выбрала: ни денег, ни успеха, один только статус и тот никчёмный – какой-то жалкий кандидат. Вон их сколько – кандидатов! Полный зал! И все они завидуют успешной лёгкой стройной Асе, в стильном жёлтом костюме. В тридцать пять лет жизнь оказалась кончена: слишком поздно начинать новое, слишком рано бросать начатое… Почему же она тогда пошла в эту проклятую аспирантуру!!!
Объявили очередного докладчика и осознание пролетевшего времени вырвало Марго из её печальных раздумий. Близилось её выступление. Напряжение нарастало. У внешне умиротворенной и даже немного сонной Риты мелкой дрожью затряслись руки. Волнами страх пробежал по её телу: от холодных ступней и икроножных мышц, зажатых в некой статичной судороге, – к напряжённо поднятым плечам и влажным подушечкам пальцев. Она сосредоточилась на докладе о федеральном законе, регулирующем деятельность практикующих психологов, но тело будто бы боялось отдельно от её сознания. Волна за волной, страх сковывал её по рукам и ногам. Рите казалось, что дрожь передается всему ряду сидений и от этого было ужасно стыдно и неудобно перед соседями по креслу. Она изо всех сил пыталась сдерживать тело от охватившего его тремора, но, казалось от этого становилось только хуже.
